Алексей внимательно рассматривал четкую схему с метражом и отсечками, Корзун перехватил его взгляд и твердо сказал:

– Я с вами пойду, я знаю, как обесточить станцию так, чтобы немцы больше не смогли подвести взрыватели и шнуры. Надо уничтожить все распределители, тогда немецкие инженеры не смогут восстановить пульт.

Рядом выкрикнул Пашутин:

– Это я с тобой пойду, предатель! И лично тебя пристрелю, если ты обманул. Решил заманить нас в ловушку.

– Давайте без криков, товарищ Пашутин. Будете сопровождать Корзуна на время всей операции. Сейчас занимайте место в бронетранспортере, вы поедете с пехотой.

Для Соколова оставалось самое важное – объявить о новом боевом приказе своим подчиненным, командирам отделений. Он понимал, какой это сложный шаг. Ведь сейчас он поведет их на смерть. Горстка пехотинцев, неукомплектованная танковая рота против огромного количества военных вермахта. Город оккупирован немецкими войсками, а на важном дорожном узле укрепленные посты с вооруженной автоматами охраной. Рассчитывать стоит только на собственный опыт и мужество.

– Товарищи, перед нами важная задача – захватить вокзал в городе Речица. Атака на железнодорожную станцию спасет город и его жителей, а также важные объекты. Немцы готовят отступление и свой фирменный прием «выжженная земля». После них остается лишь черная яма вместо мирных городов. И мы можем помешать им произвести взрывы. Наши силы точно слабее сил противника, но отказаться от выполнения боевого задания нельзя, слишком многое зависит от нас. – Соколов смог сказать страшные слова. – Бой предстоит в черте города, поэтому кроме стрельбы из орудий будьте готовы обороняться с помощью пулеметов и личного оружия. Разрушить план фашистов необходимо любой ценой.

– Так точно, приказ выполним!

– Не сомневайтесь, товарищ командир!

– Есть выполнить приказ!

Возгласы раздались со всех сторон. Соколов с облегчением выдохнул. Понимал, что рискует. Выйти из страшного огненного котла в центре города такими малочисленными силами шансов практически нет. И переживал, что найдутся желающие оспорить его решение, ведь приказа об атаке вокзала в Речице от командования не поступало. Но таких людей не было. К его радости, поддержали его и командир штрафной роты, и командиры отделений. И Алексей отдал приказ:

– Тогда выдвигаемся сейчас же! – Он нашел в толпе танкистов своего заряжающего и спросил: – Ефрейтор Бочкин, вы распределили между экипажами запас горючего и снарядов?

– Так точно, товарищ командир!

Соколов пояснил план марш-броска до станции в Речице:

– «Одиннадцатый» и «семерка» идут первыми, затем техника с пехотой, «двадцать один» по правому флангу, «двадцатка» – по левому. Замыкающая группа из остальных танков. Выполнять приказ!

Алексей опустился в люк мерно работающего танка, подключил ТПУ и отдал в эфир приказ:

– Экипажи, вперед, полный ход.

Колонна тронулась по изрытой после боя дороге. Вот промелькнули местные жительницы у околицы, ребятишки, повисшие на частоколе. Позади осталась центральная улица с бревенчатыми домами и мазанками, впереди растянулись поля с широким проездом посередине. Командиры машин сидели в люках согласно боевому порядку, вели наблюдение по секторам – за движением в поле, возможными препятствиями. Велось наблюдение часовыми колонны и за воздухом. Линия фронта рядом, движется вперед каждую минуту, поэтому и приходится бояться как «юнкерсов» с бомбами, так и «мессершмитов» с крестами на крыльях, что рыщут в небе в поисках воздушной или наземной цели.