Адрес поликлиники Ляля знала. Точнее, не адрес, а место расположения. В тихом маленьком дворике напротив поликлиники кто-то умный и дальновидный выстроил детский сад с детской площадкой. Утренний гомон, доносящийся оттуда, должен был говорить умирающим: «Жизнь продолжается». Ляля любила этот садик с маленькими невысокими скамеечками, качелями и песочницей, в которую пару раз в году привозили песок. Белый, рыжий, иногда сероватый. Он быстро растаскивался для строительных нужд жителями окрестных домов. Но первые несколько дней — это было счастье с замками, сложными тоннелями и куличами. Дети… Смешные дети.

В голове отчаянно шумело. То ли коньяк, то ли эхо опостылевшего материнства. Ляля быстро оделась, немного подкрасила глаза и вышла на улицу. Ноги двигались быстро, но как-то очень самостоятельно. Больше всего она боялась, что в последний момент не хватит решимости, что она испугается и рванет куда-нибудь подальше, где нет мамы, Жанны, где нет Кирилла… Но разве можно жить без него?

— Здравствуйте, я Лариса Глебова. — Отсидев очередь из покорных и плохо одетых женщин, Ляля ворвалась в кабинет гинеколога. — Мне нужно сделать аборт.

— Да? А зачем? — Немолодой усталый врач прошил ее взглядом.

— Надо, — твердо сказала Ляля.

— И сколько?

— Сколько надо? — Она ничуть не смутилась. Это только Жанна-придурок мечтала жить при коммунизме. Ляля томно знала, что все покупается и продастся. — Пятьдесят рублей. — Она прищурила глаза и, стараясь не слышать собственного сердцебиения, гордо откинула назад голову.

— Срок какой? — устало спросил врач. — И где состоите на учете? Давайте вашу карту.

— Я не состою на учете, у меня нет карты. У меня есть пятьдесят рублей и четырнадцать недель. Я — Лариса Глебова.

— А я, по-твоему, мясник? — спокойно спросил доктор. — А пошла ты вон, Лариса Глебова.

— И все? Это ваше последнее слово?

— Если там небольшая очередь, то можем поговорить. — Он улыбнулся. Странно, но Ляля не видела его лица. Она не могла сконцентрироваться и понять, какой он, сколько ему лет, симпатичный он или нет. Она думала только о своем, о том, чтобы быстрее… — Итак, что за спешка? Знаете ли вы, девушка, что при таком сроке абортов уже не делают? Кроме отдельных случаев, по медицинским показаниям. Но у вас, похоже, их нет.

— Есть, — сказала Ляля почти не разжимая губ.

— Несите справки. Только очень быстро, если вы действительно этого хотите.

— Сто рублей, и куда мне лечь? Или сесть. — Ляля плотно смежила веки, чтобы унять головокружение и подступающую тошноту.

— Я дам направление в больницу, но только после того, как встанете на учет и соберете справки о медпоказаниях.

— Двести. Я найду вам двести.

Это была хорошая сумма. Это фактически было больше, чем вся его нищенская зарплата, которой можно было гордиться только в очереди за сосисками. Или за голыми синими курами.

— Детка, в любом случае в поликлинике аборты не делают. Только в больнице. Понимаешь, это операция, а не… И с твоим сроком лучше подождать и сделать искусственные роды.