— Вставай, а? Нельзя тебе. — Амитова присела на корточки и погладила Лялю по голове. — Ничего, пусть родится, сами воспитаем. А отцу не скажу. Счастья-то хочется… Слушай, и где ты взяла своего урода? И зачем у Жанки его отвоевывала? Ведь он же беспомощный…

— Зато мир не без добрых людей, — вдруг хищно улыбнулась Ляля.

И Наташа ощутила острое желание задушить ее по-тихому. И это желание почему-то ее не испугало.

Глава 15

КТО БЫЛ НИЧЕМ…

ОПЫТЫ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Дамир осторожно поглядел на сестру. С одной стороны, ему очень не хотелось в который раз объяснять взрослой, да что там взрослой, старой уже бабе, кто в доме хозяин и что им всем за все это будет. В пиковом случае, разумеется. С другой — она была его сестрой. Любимой, хорошей и, несмотря на право перворождения, послушной. В сложных перипетиях его жизни Наташка оказывалась единственным человеком, который никогда его не продавал. Ни в детстве, ни потом. Теперь, когда один за другим ушли родители, она осталась его семьей. Она и ее дочь. Своих детей Дамир не нажил. А значит, Наташа и Катюня должны были унаследовать то, что он создал. Две глупые бабы должны будут держать в руках мятежных богатеющих буржуев с их претензиями на власть.

Конечно, идея протолкнуть Наталью в парламент возникла у него оттого, что она не умела делать дело. Но того, что она сможет заработать там, едва ли хватит на поддержание нормальной жизни, к которой привыкли и его девочки, и его новая жена. Выходило, что бразды правления империей со временем нужно будет отдать в руки чужого Руслана. В руки робкие, дрожащие, ненадежные… В принципе ни сегодня, ни завтра Дамир умирать не собирался. Тем более, что покос, который он осуществил в городе, гарантировал ему на некоторое время покой. На какое-то время. Не навсегда.

— Наташа, — начал было он и осекся.

Надо ли сейчас сказать вслух то, о чем он думает всю последнюю неделю? Надо ли сказать это ей, сестре? Или молчать до конца… Дать ситуации развиться и потом посмотреть, как в ней можно выжить. В том, что речь шла о выживании, Дамир не сомневался. Он удивительно поумнел с того времени, как впервые сходил к Папе за хулиганку, одумался, выучился на «мясника» и немного поработал каталой. Он действительно поумнел, и за это благодарил карты. Они развили в нем умение логически мыслить и просчитывать ситуации. Да, у Дамира был нюх, но всегда (и сейчас это было особенно ощутимо) не хватало образования. «Мясником» он этого стыдился, а нынче — перестал. Он сумел перебороть свою гордость и окружить себя специалистами. В последнее время вот прикупил пару-тройку политических аналитиков. И был очень и очень доволен. Теперь он с вожделением поглядывал на социологический центр, который мог бы стать прекрасным дополнением к его империи СМИ в одном отдельно взятом провинциальном городе.

Когда его положение перестало вызывать зависть у отморозков и законников, жизнь стала более спокойной, появилось даже лишнее время, которое он, Дамир-сан, стал использовать для чтения. Для чтения исторических книг. Сначала многое давалось ему с трудом, понятным был только Пикуль, да и то в главах, посвященных военным действиям. Но Дамир не сдавался. И постепенно втянулся. История оказалась значительно увлекательнее криминального чтива, видиков и блатных легенд. Из нее только нужно было научиться делать выводы. То, что происходило с его сестрой теперь, он классифицировал как бои на дальних подступах. Только нелюбопытному было неизвестно, что значила для Дамира Наташа и ее семья. А стало быть, он должен все сделать для ее карьеры. Она попадет наверх. И он вместе с ней. Был, конечно, и другой вариант. Совсем другой. И осознание этого пришло к Дамиру не так давно. Сначала ему было просто неприятно, потом — мучительно, теперь он ломал голову над вопросом: за что и почему? Наташа начала играть по своим правилам.