— Так кто умер? — улыбнулся Славик.

— Хороший вопрос. Так и будешь вести себя со следователем. Ваньку не валяй, будь предельно честным, может, по печени и не получишь. Даша… Или для тебя — тетя Даша? Успели или нет на брудершафт? И смотри, как интересно поручается: только познакомилась с тобой, раз — и умерла… Трагическое совпадение. А если учесть, что на ночь смерти Афины у тебя тоже нет алиби… Ведь нет? — Глебов посмотрел на Славика со строгим, но презрительным сочувствием. — То получается — серия. Как ни крути.

А Славик вдруг улыбнулся, спрятал пистолет в карман и обеими руками взъерошил волосы.

— Значит, не Жанна? Ну, тогда есть масса других версий. И о маньяках, только постарше, и о крепкой, смертельной даже, женской дружбе… Так записка эта вам не интересна? Тогда я забираю…

— Как только ты скажешь Жанне о сотрудничестве со мной, все кончится.

— У нас с вами или у нас с ней? — хитро прищурился Славик.

Глебов вдруг так развеселился, что чуть не спросил: «А ты чего больше боишься?» — но вовремя одумался и просто пожал плечами.

— А спорим, не кончится? Пари… Слабо?

— Слабо-би-бо… — пробормотал Глебов. — Забирай. Мне не интересно. Я и так все знаю.

— Ну, кто бы сомневался, Виктор Федорович. С вашим умом — чего вы тут сидите? Лучше быть первым парнем здесь, чем вторым в Риме? Только Цезарь не был последовательным.

— Угу, и чем кончил? Кстати, молодец. Читай, мой мальчик, читай… Это теперь редкость. А с листовками против власти — не время… Скажу, когда… Ты иди, иди пока… А по поводу того, что говорить следователю, я подумаю… Я придумаю.

Глебов повертел в руках Дашину записку и зацепился взглядом за фразу… Бред сумасшедшей, маниакально-депрессивный психоз, но Глебов знал, что она хотела этим сказать. Глебов знал… И знала Даша… Есть ли еще кто-нибудь, тоже посвященный? Или глупая фотографесса все же была последней?..

— Или есть еще кто-то? — Виктор Федорович все никак не мог определиться.

— Что? О чем это вы? — Славик уже встал со стула и нервно разминал затекшие мышцы. — Я пошел? — Он протянул руку к бумагам… И замер, оглянувшись на открывающуюся дверь.

— Кто? — нервно выкрикнул Глебов. — Я попросил бы…

— Дядя Витя, я это. Что же это? Афина? И Даша? Теперь я… — На пороге стояла Жанна, а за ее спиной отчаянно прыгала секретарша, делая то умильное, то виноватое лицо. — О, знакомые все лица. — Жанна сделала шаг и остановилась. — И ты… Конечно, мне стоило догадаться… Короткий поводок, длинный поводок. Вот оно как… Славик, мальчик из ниоткуда… Профессия — альфонс. Но так не бывает.

— Не бывает, — довольно спокойно подтвердил Глебов. — Но с тобой случилось. Мы с ним познакомились позже.

— Это радует, — заявила Жанна и рассмеялась. — Граждане, как хорошо, что наших негритят было только четверо. Не надо ждать… Не надо так долго ждать своей очереди. Знаете, дядя Витя, мне даже не интересно зачем. Я хочу быстрее. — Она села на стол и, немного поразмыслив, подобрала под себя ноги. — По-турецки не получается, — сказала Жанна, извиняясь.

— Не интересно? А вот мне — интересно… — Глебов убрал записку в ящик стола.

— Ты пьяная, Жанна? — осторожно спросил Славик.

— Да, это кого-то волнует? Я — пьяная.