Сразу стало полегче. Верно ведь, вчера он наблюдал не Эльрика де Фокса, а Серпенте Квирилльского. А человек, даже человеческая личина – это совсем не то, что шефанго во всей красе, со всеми специальными эффектами, состоящими из разноуровневого воздействия на психику. Уровни воздействия Йорик сейчас прочувствовал на себе, как впервые. Почти как впервые. В первый‑то раз, увидев шефанго без личины и без маски, он чуть сознания не лишился. Из нескольких тысяч желающих вступить в войска конунгата Фокс, не упасть без чувств, оказавшись лицом к лицу с самим конунгом, сумели только пятеро. В их числе Йорик Хасг. Тогда он думал, что ему просто повезло: мозги не восприняли тот ужас, который увидели глаза. Потом оказалось, что это не везение, а их, мозгов, интересная особенность, без которой о работе на Ямах Собаки можно и не мечтать. Не будут же шефанго специально для холлей[35] даже дома маски носить.

За полгода усиленного тренинга, Йорик научился смягчать неприятный эффект до легкой дрожи и холодка под ребрами. А через каких‑нибудь пару лет разглядел, насколько шефанго красивы.

С них не нужно было ваять статуи: они сами, со своей серой кожей, с идеальной, хоть и не совсем человеческой мускулатурой, с малозаметной для нешефангского взгляда, а стало быть, как бы несуществующей мимикой, были похожи, скорее, на ожившие скульптуры, чем на живые существа. С них невозможно было писать портреты: ни один живописец не смог бы передать леденящего ужаса, в который бросает от одного только взгляда на неподвижные, хищные лица. Их даже во сне нельзя было увидеть. Шефанго не снились никому, кроме других шефанго. Но это уж точно зависело не от них – это естественная психическая защита здорового мозга. Относительно здорового. Однажды увидев шефанго, никто не мог поручиться за свои мозги. Что‑то там, все‑таки, сдвигалось.

– Ну, и? – хмыкнул де Фокс, выводя Йорика из ступора. – Что ты на мне интересного увидел?

– Не увидел, – признался командор Хасг, – я уже забыть успел какие вы в мужском обличье.

– Так и не скажешь, что в мужском, да?

Де Фокс наконец‑то доплел свою бесконечную косу, перевязал ее лентой, и забросил за спину.

Отчасти он был прав. Мужская ипостась шефанго, созданная специально для того, чтобы сражаться и убивать, уязвимых мест не имела. Глаза были защищены упругим и прочным третьим веком, гортань – хрящами, которые возьмет не всякий нож, ну, а признаки пола втянуты под лобковую кость. Удобно, наверное. Хотя, выглядит… странно.

– Хватит с тебя, – де Фокс дернул за шнурок, и края бархатного полога сомкнулись, оставив Йорика в пахнущем пылью полумраке. Когда, морща нос, чтобы не чихать, командор выбрался, наконец, наружу, Эльрика в покое уже не было.

– Дэира… – сказал Йорик сам себе. – Мой дэира? Или моя? Как‑то все это… сложно. Что‑то я опять наскреб на свою голову.

* * *

Он угадал насчет того что «наскреб», но насколько именно угадал, понял только когда они с Эльриком остались вдвоем на дороге. «Охранники» во главе с Краджесом, свернули с тракта в лес, на проходимые только для их маленьких лошадок, почти невидимые тропинки. По таким вот тропкам, замысловатое плетение которых накрывало все воеводства, возили товар контрабандисты, и в сухое время лесами из Гиени до Карталя можно было добраться за каких‑нибудь две недели. В два раза быстрее, чем по тракту. С учетом осенней распутицы, Краджесу предстояло ехать чуть дольше, но все равно выигрыш во времени получался значительный. Йорик сам добирался в Гиень контрабандистскими путями. Так оно и быстрее, и безопаснее, и к командирам базовых лагерей можно заявиться совершенно неожиданно. Самый надежный способ выяснить, все ли в порядке у твоих людей – это свалиться на них, как снег на голову, и посмотреть, от чего они постараются отвлечь твое внимание.