Но сначала ей нужно подняться на чердак, где стоит армейский сундучок Олли. А потом она спустится вниз и воздаст должное обеду, приготовленному Сасси. Не то чтобы Мэри была голодна. Откровенно говоря, ее тошнило. Боль за грудиной стала сильнее. Слава Богу, к ней идет Сасси.

Мэри неуверенно поднялась на ноги.

— Мисс Мэри! Мисс Мэри!— донесся до нее издалека чей-то голос, и еще одна волна острой боли окатила ее.

Женщина ухватилась за перила.

— Нет!— выдохнула она, поняв наконец, что происходит. — Я должна подняться на чердак, Сасси. Я должна...

Ноги у нее подогнулись, и на несколько мгновений, пока Мэри старалась удержать ускользающий свет, ей показалось, что она разглядела очертания знакомого лица, вырисовывающегося в серой мгле. «Олли!» — подумала она, но перед ней материализовалось лицо Рэйчел - красивое, разгневанное, неумолимое.

— Рэйчел!— воскликнула Мэри, но видение уже исчезло в сгущающейся мгле, и она ощутила стрелы, которые сама же и спустила с тетивы.

Часть II

Глава 31

Держа в руке кожаный портфель, Амос настраивал регулятор температуры, перед тем как уйти из офиса, и в это время зазвонил телефон. «Пусть поработает автоответчик», — подумал он. У него не было настроения отвечать на звонки; к тому же он был слегка пьян.

— Амос, если ты там, возьми трубку, — услышал он голос Перси.

Адвокат тут же подошел к аппарату.

— Перси? Это я. Чем я могу тебе помочь? — Последовала пауза, и сердце Амоса замерло. — В чем дело? Что случилось?

— Мэри... У нее случился сердечный приступ.

Амос обошел письменный стол, ногой пододвигая кресло.

— Насколько это серьезно?

— Она умерла, Амос. Прямо на веранде. Сасси прислала за нами Генри. Матт тоже здесь...

Амос прижал руку к пылающему лбу. Голова у него раскалывалась от боли. Господи Иисусе! Мэри умерла? Это невозможно! Что же будет с Рэйчел? Теперь она уже никогда не узнает, что заставило Мэри составить дополнение к завещанию.

— Амос?

—Я сейчас приеду, Перси. Ты в Уорик-холле?

— Да. «Скорая» только что увезла тело Мэри к коронеру. Вскрытия не будет. Причина смерти очевидна. Тебе придется сообщить обо всем Рэйчел.

Отчаяние, охватившее Амоса, стало невыносимым.

— Я позвоню ей из твоего дома.

Ставя свой темно-зеленый «БМВ» на отведенное для него место на стоянке у здания «Толивер фармз уэст», Рэйчел с удивлением обнаружила, что в тени под навесом сидит Рон и явно ждет ее. Ее вновь охватили дурные предчувствия. Нью-йоркский представитель текстильной фабрики прибыл на встречу без контракта. Из уважения к их долговременному сотрудничеству он появился лишь для того, чтобы принести извинения, но объясниться не пожелал.

— В чем дело, Рон?

Рэйчел сразу же поняла, что что-то случилось, судя по тому, как он неохотно встал со стула, сдвинул на затылок соломенную шляпу и сунул большие пальцы в карманы джинсов.

— Может, и ни в чем, — в характерной техасской манере, растягивая слова, ответил Рон. — Но когда я пришел за накладной, позвонил Амос Хайнс. Он был очень взволнован. Вы должны перезвонить ему как можно скорее. Ну, я и решил задержаться... на случай если новости плохие.

Она пожала ему руку, пробегая мимо.

— Амос у себя в офисе?

— Нет, он в доме человека по имени Перси Уорик. Номер лежит у вас на столе.