— Нет, не вытащил. Еще что-нибудь?

— В общем, да. — Матт вновь поежился. — Мэри сказала: «Я была слишком молода и глупа, и во мне было чересчур много от Толиверов. Ах, если бы только я не была так глупа». И в этот момент я легонько встряхнул ее и представился. — Он сделал паузу, ожидая реакции Перси. — Вот почему я спросил, не был ли и ты влюблен в нее когда-то.

Перси хрипло рассмеялся.

— Не был ли я влюблен в нее когда-то?

Он перевел взгляд на каминную полку. Матт не мог понять, куда смотрит дед - на портреты или на мрачную акварель, подаренную отцом Матта. Охрипшим от воспоминаний голосом Перси проговорил:

— Это было в июле 1914 года. Вот куда перенеслась в воспоминаниях Мэри, когда ты столкнулся с ней. Ей тогда было четырнадцать, а мне - девятнадцать. На ней было белое платье. Я уже тогда любил ее и собирался на ней жениться, но она не знала об этом.

— Будь я проклят! — Матт ощутил прилив возбуждения. — А она узнала об этом хоть когда-нибудь?

Перси ответил:

— Да, она знала об этом.

— Ну, и что случилось? Почему вы не поженились?

— Случился Сомерсет, — сказал Перси, поглаживая костяшки пальцев на правой руке.

Матт уже знал, что это - знак того, что дед думает о чем-то своем.

— Хочешь поговорить об этом? — предложил он. — Кажется, глоток «Джонни Уокера» - не такая уж плохая идея.

Перси покачал головой.

— Боюсь, виски не поможет.

— Дедушка... — Матта вдруг как иглой пронзило сострадание к деду. — Ты разбиваешь мне сердце. А бабушка знает о тебе и о Мэри?

— О да, она знала обо всем, но мы с Мэри расстались еще до того, как я женился на твоей бабке, а потом уже не было никакого «о тебе и о Мэри».

— А ты... по-прежнему любил ее, женившись на бабушке?

Перси помассировал руки.

— Я любил Мэри всю жизнь, с того самого момента, как она появилась на свет.

«Боже милосердный, — подумал Матт. — Восемьдесят пять лет...» В комнате повисла тишина. Перси по-прежнему разминал руки.

— А Олли знал об этом?

— Всегда.

Матт изумленно присвистнул.

— Так это из-за Мэри бабушка оставила тебя?

— И из-за нее тоже, хотя у твоей бабки хватало и других причин. — Перси поерзал в кресле, словно ему вдруг стало неудобно сидеть. — С тех пор столько воды утекло.

«И это не та вода, в которой можно ловить рыбку», — решил Матт, но, раз забросив удочку, не собирался отпускать деда с крючка.

— Знаешь, я бы хотел, чтобы ты заполнил белые пятна в истории нашей семьи... пока еще не поздно.

Перси бросил на него удивленный взгляд.

— Вот, значит, как ты относишься... к определенным периодам семейной истории - как к белым пятнам?

— Почему вы с бабушкой не развелись?

— И это вопрос давно минувших дней, который тебя совершенно не касается. — Перси улыбнулся своей знаменитой улыбкой, которая неизменно обезоруживала его оппонентов. — Тебе, кстати, не мешало бы посмотреть, как там Амос. Ему сейчас очень плохо, а ведь он должен будет сообщить Рэйчел о смерти Мэри. Но по крайней мере он может утешаться тем, что теперь Рэйчел переедет жить в Хоубаткер. Он обожает эту девочку.

Матт смирился с тем, что его выставляют за дверь.

— Я сам с нетерпением жду, когда сюда переедет Рэйчел, — сообщил он, поднимаясь на ноги. — Нам самое время узнать друг друга получше.

Перси окинул его внимательным взглядом.

— На твоем месте, Матт, я бы не питал напрасных надежд. Рэйчел очень похожа на Мэри в молодые годы, причем не только внешне.