Глава 39

Люси сидела в столовой с экономкой, осматривая великолепно накрытый стол, когда в дверь ворвался Перси и широким шагом, не останавливаясь, проследовал по просторному и длинному коридору к лестнице. Он никогда не пользовался парадным входом, а сейчас она увидела его автомобиль, припаркованный у крытой галереи. Люси поспешила к двери столовой.

— Куда ты идешь? Почему ты так рано вернулся домой?

— Мне нужно поговорить с Вайаттом. Он дома? — не останавливаясь, отозвался Перси.

— Он делает домашнее задание. Зачем он тебе понадобился?

Перси не ответил и стал подниматься по лестнице с таким видом, что Люси бросилась за ним следом.

— Через час придут гости, Перси. Ты не хочешь переодеться?

После смерти родителей Перси Люси превратилась в образцовую хозяйку. Она наслаждалась жизнью жены одного из самых богатых и могущественных людей Техаса. Прежде она постоянно находилась в тени своей властной свекрови и теперь с мстительным удовольствием принялась разыгрывать роль хозяйки Уорик-холла, меняя ковры, мебель и обои, а также распорядившись установить самое современное кухонное оборудование. Слуги и экономка отныне носили отделанные рюшами белые передники поверх накрахмаленной серой униформы вместо фартуков и черных платьев, как было во времена Беатрисы. Похоже, Люси вполне удовлетворяла социальная жизнь в качестве жены Перси и личная - в качестве матери Вайатта. В последнее время Перси все чаще посещали подозрения, что, несмотря ни на что, Люси была довольна своей жизнью. По крайней мере ей не приходилось беспокоиться о хлебе насущном, поскольку Перси предвидел обвал фондового рынка и принял некоторые меры предосторожности. Они по-прежнему жили каждый в своей комнате и - к ее величайшему сожалению, которое она часто высказывала вслух, - даже сын не смог вновь соединить их.

Именно поэтому Люси сейчас спешила вслед за своим высоким, крепко сбитым супругом вверх по лестнице, которая вела к комнате их сына.

— Перси, ради всего святого, что случилось?

— Ничего особенного, моя дорогая. Просто мне надо поговорить с Вайаттом по-мужски.

— С каких это пор ты стал думать о своем сыне? — В голубых глазах Люси вспыхнула тревога.

Не потрудившись ответить, Перси распахнул дверь комнаты сына и запер ее за собой. В полном соответствии со словами матери, Вайатт лежал на кровати и штудировал учебник. Учеба давалась ему нелегко, но в отстающих он не числился. Мальчик взглянул на отца, столь неожиданно ворвавшегося к нему в комнату, и его глаза расширились от удивления.

— Поднимайся, — приказал Перси. — Мы с тобой прокатимся в одно место.

— Хорошо, — согласился Вайатт, опуская ноги на пол. Несмотря на свое телосложение, он двигался с кошачьей грацией. Вайатт собрал книги и уложил их в школьный ранец, после чего расправил покрывало. — О'кей, я готов.

В дверь забарабанила Люси.

— Перси, что ты делаешь с Вайаттом? Открывай немедленно!

— Не шуми, ма, — произнес Вайатт. — Со мной все в порядке. Мы с папой едем прокатиться.

Но когда Перси открыл дверь и Люси увидела его лицо, она сразу поняла, почему он пришел домой так рано и что собирается делать.

— Перси, ради Бога! — взмолилась она. — Ему всего одиннадцать лет.

Муж оттолкнул ее.

— В таком случае ему следовало бы быть умнее.

— Перси! Перси! — взывала Люси, бессильно вцепившись ему в рукав и стараясь удержать его, когда он двинулся вниз по лестнице. Перед ним, выпрямив спину и расправив плечи, невозмутимо шагал Вайатт. — Я никогда тебя не прощу, если ты причинишь ему боль.