— Совершить мошенничество, — сказала Мэри.

— Что?

Сделав большой глоток чая со льдом, Мэри потянулась к сумочке, лежавшей на столике возле раковины. Достав оттуда конверт и сложенный документ, она протянула их Перси.

— Это от Майлза, — пояснила она. — Письмо для меня и договор о передаче земли. Я получила их незадолго до его смерти.

Сначала Перси пробежал глазами документ на землю. Он обратил внимание, что на лицевой стороне было написано имя Мэри.

— Это акт собственности на ту полоску земли вдоль Сабины, которую твой отец оставил Майлзу, — сказал он.

Мэри кивнула.

— Майлз передал мне ее с условием, что я сохраню ее для Уильяма, пока ему не исполнится двадцать один год. Как тебе известно, несовершеннолетние не имеют права владеть земельными участками в Техасе. Инструкции изложены в этом письме.

Перси прочел письмо, и постепенно до него дошло, для чего она пригласила его сюда, и слово «мошенничество» эхом прозвучало у него в ушах. Закончив чтение, он в ужасе поднял на нее глаза.

— Мэри, Майлз особо оговаривает, что ты должна сохранить эту землю в доверительной собственности для Уильяма. Ты ведь не хочешь предложить мне купить ее, а?

— Ты сам говорил, что заинтересован в покупке земли вдоль водного пути, чтобы избавиться от отходов целлюлозного завода, который намереваешься построить...

— Господи, Мэри! — Ярость стучала у него в висках. — Я дам тебе сколько угодно денег, но не стану покупать землю, которую Майлз завещал Уильяму.

— Полагаю, что именно так ты поступишь, когда выслушаешь меня, — сказала она. — Я прошу лишь, чтобы ты не перебивал и дал мне высказаться.

Перси шумно выдохнул. Как он мог отказать ей? Однажды он уже сделал это, к своему величайшему и бесконечному сожалению.

— Ну хорошо, — согласился он, стараясь унять гнев. Он устроился поудобнее и вытянул руку вдоль спинки дивана, как делал много лет и несбывшихся надежд назад. — Я весь внимание.

Перси видел, что она слишком взвинчена, чтобы усидеть на месте. Тонкое, как паутинка, платье обвивалось вокруг ног Мэри, когда она принялась расхаживать взад и вперед, излагая ему свои аргументы. Судя по всему, она уже сотни раз мысленно прокручивала их в голове. Перси нужна собственность с доступом к воде, сказала она. Если он откажется от участка Майлза, ему придется искать ее за пределами округа, лишив Хоубаткер потенциальных рабочих мест, чего, она уверена, он никак не хотел. Деньги от покупки покроют задолженность Олли по займам и спасут по крайней мере магазин в Хоубаткере. Перси может не беспокоиться о том, что она обманом лишит Уильяма того, что принадлежит ему по праву рождения. После ее смерти он унаследует половину Сомерсета, стоимость которого намного превышает стоимость полоски земли вдоль Сабины. Кроме того, он унаследует часть акций универсального магазина, что станет невозможным, если тот будет потерян.

— Но при этом Уильям ничего не получит на свой двадцать первый день рождения и никогда не узнает о том, что отец оставил ему полоску земли, — заметил Перси.

— Да, тут ты прав, — согласилась Мэри. Перестав метаться по комнате, она остановилась и с сожалением взглянула на него. — Но как только Уильям станет достаточно взрослым, я с удовольствием передам ему бразды правления Сомерсетом, и он будет делить полученные доходы с Мэттью. Вместо того чтобы стать наследником Майлза, он станет моим наследником. Разве мог бы мой брат желать большего для своего сына?

Перси хранил молчание, но у него задергалась верхняя губа, когда она упомянула имя Мэттью в одной связке со своими надеждами на Уильяма.

— Перси, ты же знаешь, что Олли не возьмет у тебя денег просто так, — продолжала Мэри, опустившись на краешек стула и умоляюще глядя на него.