Перси убрал руку со спинки дивана и подался вперед. Ее доводы были вполне убедительными. От того, что он купит полоску земли вдоль Сабины, выиграют все. Даже если Сомерсет не удержится на плаву - а вероятность этого была весьма высока, - магазин перейдет Мэттью в наследство. Никто ничего не потеряет - за исключением Уильяма.

— Ты забыла об одном, Мэри, — сказал Перси. — Олли никогда не позволит тебе продать землю Уильяма.

Воцарилось неловкое молчание, нарушаемое лишь стрекотом кузнечиков.

— О чем ты мне не рассказала? — хрипло спросил он.

— Олли не видел этого письма. Я показала Олли лишь земельный акт с моим именем и сказала, что Майлз передал его мне, когда узнал, что умирает.

Перси вдруг испытал отвращение.

— Тогда какого черта ты показала письмо мне, Мэри? Я бы купил землю, не зная о том, что Майлз просил тебя сохранить ее для Уильяма.

Пристыженная, она беспомощно смотрела на него.

— Я... Наверное, я не смогла заставить себя обмануть еще и тебя, Перси. Я... не хотела, чтобы ты согласился на мое предложение, не зная всей правды. — На высоких скулах Мэри заиграл жаркий румянец. — Я хотела, чтобы ты знал все... и мог отказаться... не терзаясь чувством вины.

— Перестань, ради Бога! Можно подумать, у меня есть выбор. — Он рывком поднялся на ноги. — Где скотч?

Мэри со страхом смотрела на него, когда он нашел бутылку и налил себе изрядную порцию. Выждав мгновение и убедившись, что виски начинает действовать, Перси сказал:

— По-моему, есть еще один способ.

— Какой?

— Я могу повидаться с Голштейном и выкупить у него закладные. Олли незачем знать, что покупателем буду я. А потом я могу продлить сроки выплаты.

В глазах Мэри вспыхнула надежда.

— Об этом я не подумала. По-твоему, это возможно?

— Во всяком случае, я могу попытаться. Если Голштейн откажется, я соглашусь на твое предложение, но ты должна пообещать мне одну вещь, Мэри. — Тон его голоса предупреждал о том, что пытаться обмануть его бесполезно.

— Все, что угодно, — быстро отозвалась она.

— Поклянись, что ты делаешь это ради Олли, а не ради Сомерсета.

— Клянусь... душой моего сына.

— В таком случае ты уж постарайся не подвергнуть ее опасности. — Он отставил стакан. — Мне нужно пару дней на то, чтобы встретиться с Голштейном, а потом я свяжусь с тобой - напишу письмо и пришлю кого-нибудь из своих посыльных, чтобы он доставил его тебе. Телефону доверять нельзя.

Неделю спустя Перси сидел за столом и сочинял письмо Мэри. Его переговоры с Леви Голштейном закончились неудачей. Торгаш не только отклонил его щедрое предложение, заявив, что ждал полжизни, чтобы приобрести универсальные магазины знаменитого ДюМонта, но еще и посмеялся над Олли, сказав, что тот сам виноват в постигших его финансовых несчастьях.

— У него отсутствует деловая хватка, — заявил Голштейн в своей убогой крошечной конторе в Хьюстоне, постукивая себя по лбу пальцем с желтым ногтем. — Какой владелец магазина станет в здравом уме принимать расписки за товары в нынешние времена? И какой землевладелец откажется выгнать арендаторов, которые не платят ему ренту, в то время как рабочие с нефтепромыслов в Восточном Техасе готовы платить в двойном размере?

— Может быть, хороший человек? — предположил Перси.