Сайлас назвал свою плантацию Сомерсетом, в честь графства в Англии, откуда происходили его предки.

Вряд ли стоит удивляться тому, что на первом же собрании бразды правления были вручены Сайласу, Джереми и Анри. Анри был знаком с реалиями войны Алой и Белой розы. Он обратил внимание на кусты роз с обернутыми тряпками корнями, которые обе семьи с величайшим трудом привезли с собой из Южной Каролины, и вполне понимал их значимость. После собрания Анри сделал главам обоих семейств частное предложение. Почему бы им отныне не выращивать в своих садах розы обоих цветов, красного и белого, в знак нынешнего и будущего единства?

Его предложение было встречено неловким молчанием. Анри положил руки на плечи Сайласу и Джереми и негромко произнес:

Между вами имеются разногласия. Вы привезли их сюда под видом фамильных роз.

Розы символизируют наше происхождение, — возразил Сайлас Толивер.

Это так. Розы символизируют то, кем вы являетесь по отдельности,но они должны олицетворять собой и то, кто вы вместе.Вы сознаете возложенную на вас ответственность. А рассудительные мужчины улаживают миром расхождения во взглядах. Они не устраивают войн, дабы разрешить их. До тех пор пока в ваших садах будут цвести розы только одного цвета, в воздухе будет витать угроза войны.

А как же ты? — спросил его один из товарищей. — Ты же участвуешь в этом предприятии вместе с нами. Что ты будешь выращивать в своем саду?

Как вам сказать... — Француз развел руками - жест, типичный для представителей его нации. — Красные и белые розы, что же еще? Они станут напоминанием о нашей дружбе, о наших совместных усилиях. И если я когда-нибудь обижу вас, то пошлю алую розу в знак примирения. А если алую розу с таким же намерением получу я сам, то верну белую розу в знак прощения.

Сайлас и Джереми задумались над его предложением.

—У каждого из нас есть гордость, — произнес наконец Джереми Уорик. — Таким людям, как мы, бывает трудно признать свои ошибки.

И простить нам будет ничуть не легче, — подал голос Сайлас Толивер. — А когда в наших садах будут расти и белые, и алые розы, мы сможем просить прощения и даровать его, не прибегая к словам. — На мгновение он задумался. — А что... если в прощении будет отказано? Что тогда? Что же, нам выращивать еще и розовые розы?

Розовыерозы? — презрительно фыркнул Анри. — Какой жалкий цвет для столь благородного растения. Нет, джентльмены, я предлагаю только алые и белые. Среди мужчин с честными намерениями и доброй волей нет места таким ошибкам, неправильным суждениям, ложным шагам, какие нельзя было бы простить. Итак, что скажете?

Вместо ответа Джереми поднял бокал с шампанским, и Сайлас последовал его примеру.

Верно! Верно! — воскликнули оба. — Предлагаем тост за алую и белую розы. И да растут они в наших садах вечно!

Амос вздохнул и закрыл книгу. Занимательное повествование, но читать его дальше не было смысла. Книга заканчивалась оптимистическим перечнем потомков, которые должны были следовать этой яркой традиции. Их звали Перси Уорик, Олли ДюМонт, Майлз и Мэри Толиверы. Книга вышла в 1901 году, Мэри тогда исполнился год, а мальчикам было по шесть лет от роду. Ответы, которые искал Амос, лежали в более позднем периоде их жизни. Так что вряд ли он найдет в «Розах» хотя бы намек на трагедию, о которой упомянула Мэри. Но что же теперь делать?

Не секрет, что, хотя они и жили на виду друг у друга, разделяя общие взгляды и убеждения, работали каждый по-своему.