– Нет, мистер. Я должен был убить вас.

– Но ты оказался паршивым стрелком.

– Я самый лучший, черт побери... – Дженнет не закончил фразы.

Святой посмотрел на него спокойно и сказал:

– Правда? Тогда под этими вонючими одеждами должно скрываться благородное сердце.

– Мистер, я даже не пытался стрелять. Если бы я стрелял, то вы не стояли бы сейчас здесь. Я никогда не мог хладнокровно убить человека.

Святой задумчиво осмотрел комнату. Никто не пошевелился. Кроме едва слышного движения голых ступней Дженнета, единственное, что нарушало воцарившуюся здесь тишину, – это соблазнительное бульканье доброго виски, которым мистер Униатц полоскал свое горло.

Наконец, приняв решение, он снова посмотрел на Дженнета.

– Я даю тебе шанс доказать правдивость твоих слов, – сказал он. – Я хочу встретиться с этим Роджерсом.

Дженнет сморщился от страха:

– А какое это имеет отношение ко мне?

– Если ты сказал правду, – пояснил ему Саймон, – я поступлюсь своим долгом и не сдам тебя шерифу Хаскинсу.

– А я могу быть в этом уверен?

– Никак, – ответил Святой просто. – У тебя просто будет шанс. Ты должен меня проводить к этой барке после обеда... Хоппи, отдай ему башмаки и свяжи его. Я закажу обед, но не впускай сюда Дездемону. А то она может слегка испугаться. Возьмешь поднос у дверей. Я сейчас переоденусь и пойду чего-нибудь выпью.

Когда они проходили по дворику, Карина посмотрела на часы.

– Боюсь, что мне пора, – сказала она.

– Уже?

– Я и так надолго здесь задержалась. – Она повернулась к Питеру и Патриции. – Приятно было с вами познакомиться.

– Приходите еще, – сказала Патриция ядовито-сладким голоском.

Саймон уверенным жестом взял девушку под руку и повел вокруг дома:

– Вы передумали и не хотите мне рассказать то, о чем собирались?

– Я расскажу вам, но в обмен на что-нибудь.

– Опять ловушка?

– Но если вы не согласны, то не будем торговаться.

– Говорите.

Она потрогала браслет на руке.

– Я хотела опередить Хаскинса. Но так как я опоздала, то отдала бы многое, чтобы узнать, как вы вышли из положения.

Святой рассмеялся тихо и отрывисто, как смеются мальчишки.

– Да очень просто. И мне хочется, чтобы вы об этом узнали. Во всяком случае я расскажу вам. Мне даже хочется, чтобы вы передали это Марчу. Было бы неплохо.

– Почему?

– Потому что случилось самое лучшее из всего, что могло случиться. Мне не пришлось ничего отрицать. Я признался, что написал это письмо.

– Но...

– Конечно, я его не писал. Но я вынужден был сказать, что написал письмо я. И все было к месту. Видите ли, Юстина Джилбек прислала нам письмо, в котором умоляла приехать сюда, так как с ее отцом случилось нечто странное, и она подумала, что мы можем ей помочь. Я сохранил письмо. Так что я впал в истерику и показал его Хаскинсу.

Ее лицо вытянулось, стало похоже на маску, которую трудно определить словами. Но он почувствовал, как непроизвольно дрогнул мускул на ее полной руке.

– Итак, моя дорогая, – сказал он, – откуда же появилась эта записка?

– С судна «Мираж». – Она произнесла это официальным тоном. – Его обнаружили недалеко от бухты Уайлдкэт-Ки. На нем не было ни Джилбека, ни экипажа.

Саймон сделал несколько шагов, пытаясь осмыслить только что услышанную новость.