— Зачем тебе, Господин?

— Любопытно.

Ах ты, ёлки-палки! Ладно, попробуем. Чтобы не завраться, будем держаться того, что знаем.

— В сына Творца.

— А кто его мать?

— Земная женщина.

— С ней сражался сам Творец?!

Тьфу ты, дьявол! Год спокойно общался с аборигенами всех сословий! Принесло на мою голову! Чуть не выбил из роли, поганец… Ладно, я сглупил, тут надо тупить. Бубнить ерунду. Да мы тут… в нашей… исконной, посконной…

— Господин, я не умею говорить на такие темы.

— Это тайна?

— Ага. Сакральная тайна.

— Ты вылечил молитвой воспалившееся лёгкое. Я думаю, ты обращался к сильному божеству. Мне жаль, что ты не хочешь мне рассказать, Ник…

Змеёныш… слишком много понимает для аристократика.

— Да не то, что не хочу — я не умею, Господин. Я — человек неучёный…

— У тебя удивительно правильная речь для деревенского мужика. Ты быстро учишься, хоть и немолод.

— Просто память хорошая.

— Ты — Мужчина, Ник?

Час от часу не легче. Может, ему накостылять, всё-таки, чтобы не лез не в своё дело? Или… слишком как-то профессионально вытаскивает на левые темы. Тупим, тупим! Смотрим, как баран на новые ворота:

— Мужчина, Господин.

Улыбается. Жеманно крутит рукой в воздухе:

— Пустяки. Это я так спросил, — обмакивает в тушь кисточку. — У меня красивый почерк, Ник?

Пожимаю плечами.

— Не смыслю в каллиграфии, Господин, — да что ж ты пристал ко мне?

— Мне показалось, что тебе понравился рисунок, — снова улыбается. — Меня учил Господин А-Тох. Я хороший ученик, как ты думаешь?

Усмехаюсь. Барские забавы.

— Хороший. Симпатичная птичка.

— Ты устал от этого разговора — или мне кажется?

С чего бы мужику уставать от дурного трёпа?

— Тебе кажется, Господин. Просто — много дел сегодня. Весь дом на ушах стоит. Младший-то Господин, знаете?

Поднимает с конторки исписанный листок, помахивает им, просушивая тушь. На самом деле, почерк хорош. Лучше, чем у моих князей — креативная каллиграфия, с претензией. У этого типчика, похоже, манеры настоящие.

Подает мне свернутое письмо, запечатанное восковой звёздочкой.

— Иди, Ник. Мы когда-нибудь поболтаем ещё — когда ты будешь меньше занят мыслями о своих сюзеренах. Правда?

Снова усмехаюсь. Обещающе.

— Конечно.

Ага. Щас. Забираю письмо, кланяюсь, разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Ник! — окликает Ар-Нель. — Расскажи мне когда-нибудь про сына Творца.

Киваю — "да, да!" — и поспешно ретируюсь. Тянул меня чёрт за язык! Но — каков жук этот Ча… Наблюдателен и умён не по годам, надо отдать ему должное. Пожалуй, сейчас, несмотря на этот рискованный разговор, Ар-Нель бесит меня меньше, чем раньше.

Уезжая из поместья, я уже не злюсь. Тоже мне, Арамис! Манерная цаца с хорошими мозгами — ведь, пожалуй, расколол бы меня, если бы мог хотя бы представить…

Но даже очень разумный парень из местных не вообразит истины — поэтому не догадается, каков тут по-настоящему правильный вопрос. При всём — интересно было бы поговорить с Арамисом; вдруг какая-нибудь его подружка-белошвейка в курсе здешних придворных интриг.

Разве что — милый-дорогой Ча явно мне не доверяет.

* * *

Письмо от Принца Ра получил, когда год пришёл к повороту.