|
И точно. Пустив эхо гулять по склонам Следа, над Кругом взлетел жалобный лай. Это кричал Черный, сдаваясь и моля о пощаде. Уж на что закален и крепок на боль степной волкодав, а и его выносливости положен предел. Не зря-таки режут хвосты и уши щенкам заботливые хозяева-пастухи! Вырастет пес - и хоть палкой его колоти, хоть пинай сапогом, хоть зубами трепли за толстую шкуру, он не подаст голоса, не пожалуется только озлится. Но если ухватят его за хвост, за вислое ухо или, вот как сейчас, за корень обрезанного - и все, и злые враги непременно добьют бедолагу, пока он беспомощно вертится и визжит, и пелена страдания застилает ему глаза. Однако в жилах четвероногих бойцов Шо-Ситайна течет благородная кровь. Стоило Черному окончательно прекратить сопротивляться, и Рыжий расцепил челюсти, выпуская побитого. Но Черный слишком привык побеждать. Исчез стиснувший ухо капкан, и пес счел, что рановато признал себя побежденным. Рыжий уже вытряхнул пыль из шкуры и, гордо приосанившись, направился прочь. Через Круг спешили хозяева - разводить псов. И тут то Черный с рыком кинулся вдогон победителю! Непререкаемый досадливо покачал головой и приподнял с колен свой жезл - передать сыну, чтобы тот просунул его между зубами Черного и остановил бой, грозивший превратиться в никчемную драку... Хвала Отцу Небу - не понадобилось. Ощутив сзади движение забывшего о вежестве противоборца, Рыжий так оборотился навстречу, что Черный мигом уразумел: нынешний проигрыш достался ему поделом. И пес замер, остановившись в каких-то пядях от разгневанного победителя. Отточенный уголек в пальцах Мулинги так и сновал над шероховатым листом... Несколько долгих мгновений кобели стояли друг против друга, как два изваяния. Потом Черный медленно-медленно отвернул голову, виновато подставляя сопернику незащищенную шею. Где в ней находится яремная вена и куда следует пырнуть клыком для немедленного убийства - оба знали с рождения. Рыжий сделал шаг, и это движение было исполнено истинного величия. Его морда нависла над холкой неподвижного Черного. Я победил, говорил весь его вид. Я сильней, и тебе со мной не равняться! Понимаешь ты это? Понимаю и признаю, точно так же без слов, но вполне внятно ответствовал Черный. Еще миг, и Рыжий, отвернувшись уже окончательно, легко побежал навстречу хозяину. Тот припал на колени - скорее обнять любимца. На белой шее кобеля не было ни крови, ни ран, лишь склеила густую шерсть чужая слюна. Сегван Ригномер, увлекшийся, как и все, неожиданным окончанием поединка, повернулся туда, где только что стояли его собеседники-итигулы. Но если он думал возобновить с ними разговор насчет продажи собак, то его постигло разочарование. Горцы не стали дожидаться новых притязаний Бойцового Петуха и ушли. |
