|
Такой вот "лучший из лучших", весьма далекий от старческой дряхлости, и стоял теперь на Кругу, Щуря желтые глаза и всем видом своим являя несуетное мужество. Такое, которое мало чести доказывать по пустякам, но если вынуждают - можно и доказать, и пусть тот, кто его к этому вынудил, пеняет потом на себя. Винойр уже видел этого бойца несколько дней назад. Он шел в крепость через окружавшие Тин-Вилену обширные яблоневые сады, и навстречу ему выехал мальчик на мохноногой лошадке. Мальчик ехал не торопясь и вел на поводке некрупную, ничем особо не примечательную пятнистую суку. А рядом с ней безо всякой привязи бежал здоровущий кобель. "Что же ты, парень? - поинтересовался любопытный Винойр. - Ласковую привязываешь, а на свирепого даже ошейника не накинешь?" - "А он от нее никуда, - охотно пояснил мальчик. - Без нее даже и со двора не пойдет!" Пятнистая и теперь сидела за чертой Круга, и тот же самый мальчишка держал ее поводок. Псица улыбалась, вывалив из пасти язык. Кажется, за супруга своего она нисколько не волновалась. Непугливый соперник Старого был удивительной масти. Густой белоснежный подшерсток, черная блестящая ость. Этому псу, прозванному Молодым, навряд ли сравнялось два года, он выглядел неудержимым, стремительным и опасным, точно стальной клинок. Он натягивал крепкий плетеный ремень, клокоча бьющим через край азартом и благородным нетерпением поскорей схлестнуться с соперником. Хозяин едва удерживал пса. Молодому случалось уже побеждать, он не ведал страха и сомнения перед поединком и умел терпеть боль, платя за победу. И венн, глядя на этих двоих, внезапно ощутил, как тускнеет и отодвигается прочь вещественный мир. О Повелитель Грозы, чей гром ликовал над этой землей третьего дня!, вознес он неслышимую, но полную бешеной надежды молитву. И ты, сивогривый Прародитель моего племени!.. Да станет нынешний бой, что бы он ни принес, предзнаменованием о моей участи! Да пребудет нить моей судьбы с Молодым!.. А моего Наставника - с тем другим... Боги, как водилось у Них в обычае, промолчали. Вот уже скоро двадцать три года жил на свете Волк, но как же нечасто Они прямо выказывали ему Свою волю!.. Так и ныне... Ну хоть чайка, кружась, "капнула" бы ему на рубаху: ты услышан, внемли!.. Он ощутил, как стиснула сердце мальчишеская обида. Это после его-то молитвы, всей силой души брошенной в небо! Неужели и в этот раз он не дождется ответа?.. Вот не захочет биться один из псов, и поединка не будет! Здесь ведь никого насильно драться не заставляют и к противнику не подталкивают... Или в последний миг смалодушничает чей-то хозяин и уведет кобеля, сочтя противоборца слишком опасным... ... А может, ему, коли он с такой отчаянной страстью загадывал, следует воспринимать как знамение все, могущее сопутствовать этому бою? Не терзаться, ответили или нет ему Боги, а просто все, что дальше случится, считать Их ответом?. |
