— Я такой. Таким стал. Плохой или хороший, но я такой. Невыдержанный, легко впадающий в ярость, нетерпеливый. Редко прислушиваюсь к тому, что мне говорят. Наверное, излишне самоуверен. Это все так, — вставая с места, с жаром начал он говорить. — Только я готов меняться. Скажите, что нужно делать, я ни слова не скажу против. Все сделаю так, как нужно…. Помогите. Мне очень это нужно, — с мольбой в голосе просил он целительницу. — Помогите.

Ему, правда, нужна была ее помощь. Только сейчас до него дошло то, насколько все это время он был самоуверен. Возомнил себя могущественным магом. Решил, что сможет справиться с патриархами целых родов. Он же сам ничего толком не умеет, ничего особого не знает о способностях своих врагов. Вяземский адепт какой магии? А император что практикует? Какой они оба силы? Алексей даже не удосужился поискать в сети ответы на все эти вопросы. И таких вопросов было бескрайнее море.

— Пожалуйста, помогите мне. Попробуйте, хотя бы, — снова попросил Алексей, не сводя молящегося взгляда с женщины. — Я буду стараться, как никогда… Пожалуйста… Вы же видели, какой я. Иногда сам себя боюсь… Мне очень нужно… Помогите. Подскажите, почему у меня ничего не получается.

Захарьина за всеми его безуспешными потугами следила очень внимательно. Словно под микроскопом изучала его каждое действие.

— Все ты можешь. У тебя такой потенциал, какой мне еще не встречался, — с кряхтением она поднялась и подошла к парню вплотную. — Проблема лишь в этом, — она коснулась его макушки и несколько раз ткнула в нее пальцем. — В твоих мыслях, которые роятся злобными осами в голове. Я же чувствую, как ты постоянно о чем-то думаешь, размышляешь. Ты даже губами при этом шевелишь. Не дело это… Пойдем, до одного места сходим. Покажу тебе кое-что. Думаю, это поможет.

Целительнице к этому времени уже полегчало. Серость спала с лица. Выровнялось дыхание. Она надела длинный пуховик и, поманив его рукой, вышла на улицу. Алексей вышел следом.

— Тут недалеко, Леша. Минут за двадцать дойдем. К тому же мне прогулка не помешает. Да и тебе тоже. Чувствуешь поди небольшую слабость? — от кивнул. После всех его попыток лечить он, действительно, чувствовал упадок сил. — Прогуляемся, лучше станет.

Пройдя метров сто по широкой дороге, они свернули на едва видимую тропинку, змеившуюся между деревьями. Вокруг стеной стояли сосны, густыми зелеными кронами смыкавшиеся над головой в непроницаемую крышу. Воздух от мороза казался плотным, жестким, и буквально звенел.

Шли молча, не разговаривая. Раздавались лишь их дыхание и скрип снега под подошвами.

— Э-э… Марина Владимировна…, - в какой-то момент их молчаливой прогулки черт дернул его спросить. — Мне Мила один альбом показала со странными рисунками…

Не должен был он об этом спрашивать. Ведь тот альбом Алексей просто не должен был увидеть. Только мысль эта пришла к нему позже, когда уже было поздно.

Целительница остановилась и резко повернулась к нему. Судя по ее сузившимся глазам, она была совсем не в восторге от прозвучавшего вопроса.

— Такие рисунки… Я никогда такого не видел, — отступать было уже поздно, потому Алексей продолжил. — Мила сказал, что это ваш альбом с рисунками.

Отворачиваясь, Захарьина недовольно бросила:

— Альбом не мой… Кстати, мы почти пришли.

Лес перед ними словно расступился. Тропинка привела их к подножию крутого склона, поросшего редкими елями и березами.

— На вершине склона когда-то был древний скит, где подвизалось с десяток монахов.