|
– Ведь если бы ты случайно не встретил меня, то гулял бы сейчас под ручку с Виви. Все шло бы своим чередом, еще полгода – и родственники Виви собрались бы со средствами и подарили вам тяжеленный подсвечник на свадебный стол, непременно от Aspreys. И ты был бы счастлив вполне – не знаю, правда, как долго. Конечно, Виви наскучила бы тебе рано или поздно, но кто знает, может быть, тебе и подошел бы этот, такой обычный, компромисс?
– Хватит, – Дэн выпустил ее руку. – Вот видишь, – сказала Арабелла, – ты уже обиделся… Оказывается, нам не так трудно почувствовать, что мы чужие друг другу. Пойми: я говорю это не сгоряча – я постоянно пытаюсь понять себя саму. Сотни раз на дню я сомневаюсь в том, что люблю тебя – да, я хочу, чтобы ты знал это и не пугался. Я уверена, что только тот любит, кто иногда способен почувствовать свое сердце пустым и холодным… С тобой не бывает такого? Она так требовательно взглянула на Дэна, что ему и в голову не пришло промолчать. Но он знал, что сказать. – Я люблю тебя. Арабелла хотела добавить что-то еще, но эти простые слова прозвучали так весомо, что она замолчала. Она часто произносила эти слова устами своих героев… Но услышать их вот так, наяву… Ведь она сама никогда не смогла бы сказать это вслух! Все, что она только что обрушила на Дэна, было, по сути, словами о ее любви к нему, ее признанием! А он так просто ответил ей.
ЧАСТЬ II
Глава 1
Город Кисуму – по африканским масштабам большой и богатый – расположен на берегу озера Виктория. «А вот и Виктория», – спокойно сказал Дэн, словно в географический атлас, заглядывая через плечо Арабеллы в иллюминатор, когда их самолет пошел на посадку. Но то, что видела в иллюминаторе она, – безграничное бирюзовое сверкание озера, обрамленного золотом песков, – никак не вязалось со спокойствием Дэна. Оторвавшись от пейзажа, контрастного, как африканская живопись, она посмотрела на него и поняла, что он волнуется и восхищен ничуть не меньше, чем она – поэтому так и непохож на себя в эти минуты, когда они приближаются к земле, о которой он так долго мечтал. Самолет побежал по черной полосе аэродрома, и как только он остановился, Дэн оглянулся куда-то назад, будто хотел показать язык членам не отпустившего его ученого совета, а потом схватил Арабеллу за руку и, стараясь поскорее выйти из самолета, побежал по проходу: пассажиры все еще потягивались в удобных креслах, не торопясь окунаться в тропическую жару. Как только они вышли из белого, блестящего стеклом и металлом здания аэропорта, Арабелла поняла: все, что она считала цивилизацией, отступило в сторону. Циновки с газетами и всякой всячиной, расстеленные на земле, деревянные скамеечки чистильщиков обуви, мельтешение пропыленных голых ног и рваных сандалий, выщербленный асфальт… Это не слишком походило на Африку туристических журналов, которые она любила листать, намечая маршруты своих будущих путешествий. И еще поражало обилие света, нестерпимо яркого солнца. Арабелла всегда была восприимчива к свету и воздуху, к любым их оттенкам. Даже в пасмурные дни она обычно чувствовала теплое присутствие солнца за облаками. Но то, что ожидало ее здесь, было просто неописуемо: щедрые потоки света, который был бы для нее настоящим блаженством, если бы не воздух – он словно лежал на земле раскаленной каменной плитой… В первое мгновение ей показалось, что об него можно обжечься, дотронувшись – и она непроизвольно отпрянула назад. Еще спускаясь по трапу, она поняла, что до сих пор и понятия не имела о том, что такое жара. Рекламные фотографии передавали только свежесть ярких тропических красок, но раскаленный добела воздух, тяжесть которого она ощутила лишь теперь, всегда оставался за кадром. |
