– Да, – отозвался Трент.

Рик продолжал наблюдать за веселой компанией на борту моторной яхты и за танцующей Аурией. Трент хотел было уйти, но молодой бухгалтер вдруг снова заговорил:

– Знаете, Трент, работа с балансовыми счетами очень развивает интуицию, начинаешь чувствовать, когда что-то остается недоговоренным. – Он снова повернулся к Тренту. В пожатии его плеч – не столь нервном, как прежде, в приподнятом подбородке и сжатых губах выражалась необычная для него решимость. – Он был мне отцом, Трент, и не нужно оберегать меня от правды.

– Я и сам всего не знаю, – ответил Трент. И рассказал юноше про найденное золото, гибель новозеландцев, а затем объяснил, почему считает, что Хьюитт не был участником более тяжких преступлений.

Рик внимательно слушал Трента. Он сидел в напряженной позе, упершись локтями в колени, подперев подбородок и прикрыв глаза. Казалось, Рик просеивал в уме все услышанное. Наконец его прорвало:

– Мы-то ждали от вас помощи, а теперь вы ведете себя почти как полицейский… – Он покачал головой и поднял глаза, полные гнева и горечи. – Вы использовали меня и девушку в качестве приманки…

Трент хотел было возразить, что и сам служил приманкой, но объяснять пришлось бы слишком многое, а кроме того, он еще далеко не все понял в этой запутанной истории.

– Нет, если бы это было так, вы не рассказали бы мне всего этого, – сказал Рик, посмотрев на моторную яхту, где танцевала Аурия, и у него с болью вырвалось:

– Значит, здесь замешана Аурия.

– Я думаю, ее запугали. В этом еще нужно разобраться, – бросил на ходу Трент и направился к Пепито, который, расстелив спальный мешок на натянутой над палубой сетке, делал вид, что крепко спит. Все это время мексиканец изображал из себя простого рыбака и даже ел отдельно на фордеке. Поддерживая эту игру, Трент почти не разговаривал с ним, но сейчас ему необходимо было кое-что сказать. Он присел на корточки рядом с мексиканцем, но тот, не открывая глаз, сказал:

– Уйди, компаньеро, я ничего не хочу знать.

– Спасибо, – отозвался Трент и предупредил Пепито, что сойдет на берег.

Накануне вместе с Пепито он обследовал весь катамаран при помощи прибора, который дал Скелли, и обнаружил на задней стенке радиопередатчика излучатель радиосигнала пеленгатора, или, попросту, радиомаяк русского производства, но оставил его на прежнем месте.

Проходя по причалу к конторе, Трент заметил Марко – тот стоял, держа свою сводную сестру под руку. Скелли с констеблем сидел в углу помещения портовой конторы – они пили пиво. Трент обратился к начальнику охраны:

– Я не хочу скандалов, но не в состоянии больше выдерживать весь этот шум. Хочу переменить место стоянки.

Он говорил спокойно и нарочито вежливо. Охранник оглянулся на Скелли, и тот сказал:

– Мой констебль вам поможет.

– Благодарю, – ответил Трент. – Я подыщу стоянку на внешнем причале.

Прежде чем пойти за Трентом, констебль сбросил ботинки. По дороге к катамарану он неожиданно заговорил:

– Старший инспектор сказал мне, чтобы я передал вам, мистер Трент, что у меня на Лобос Кэй был двоюродный брат.

Марко и Аурия уже вернулись с вечеринки на катамаран. Трент бросил им:

– Привет, извиняюсь, что сорвал вас с вечеринки, но мне, право, очень хочется спать. – И обратился к Пепито:

– А ты ступай вниз и не мешайся под ногами.