Роджертон-Смит отхлебнул чаю и продолжил, посмотрев на Трента поверх стакана:

– Следует представить себе, мистер Трент, какой гигантский взрыв в масштабах капиталовложений произошел с наступлением современной технологии. Банки и финансовые компании уже не могут более кредитовать проекты без страхования избыточных потерь, так что всякое развитие должно бы было прекратиться. И ни одна корпорация не располагает капиталом, достаточным для того, чтобы покрыть такой гигантский риск.

Возьмем, например, танкер стоимостью в сто миллионов долларов. Я покрываю и перестраховываю избыточный риск на пять миллионов долларов. Кто-то другой берет на себя следующие пять миллионов и передает страховку дальше. День-другой проходит, и бумага вновь оказывается у меня на столе, и я должен застраховать танкер еще на пять миллионов. Иными словами, я вновь страхую свой собственный риск и получаю новый страховой взнос – это быстрый и легкий путь к богатству. Мы называем это – "лондонская спираль". Наконец, мы исчерпали свой кредит доверия, и тогда обращаемся к подставным компаниям где-нибудь на Каймановых островах. Мы превосходно знаем, что они никогда не выплатят страховки. Коль скоро это так, некоторые банкиры считают, что есть смысл учредить собственные подставные компании, вместо того чтобы позволять кому-то другому присвоить страховые взносы. Конечно, это можно считать безнравственным, – он передернул худыми плечами, показывая, что его оценки собственного поведения не имеют значения. – Во времена моей молодости подобный образ жизни считался аморальным. Но я многим помог сделать большие деньги, поэтому они на многое закрывали глаза.

Он снова слегка улыбнулся и пожал плечами. Казалось, он бесстрастно наблюдает собственную жизнь. Трент слушал его и, погружаясь в глубину его фиалковых глаз, листал эту книгу жизни, на страницах которой – только многоточия и ничего больше – сплошная пустота…

– Мы иногда предупреждаем наших вкладчиков, что не следует рассматривать полученные прибыли как деньги на текущие расходы, – продолжал Роджертон-Смит, – ведь хорошие времена нередко сменяются плохими, и необходимо создавать резервные фонды на критический случай, но, разумеется, мы не смеем на этом настаивать, так как иначе никто не станет вкладывать капитал в наши компании.

– Но они приносят доход?

– За долгосрочный период, скажем, за двадцать лет – разумеется. Пока их не одолеет жадность.

– Так было и с вашей компанией? Роджертон-Смит опять вынул свой секатор. Он не уклонялся от вопроса, просто заметил еще один увядший цветок на стебле розового гибикуса. Нагнувшись, чтобы срезать его, он кашлянул в носовой платок. Затем, засунув платок в рукав, ответил:

– В конце концов среди инвесторов компании остались только жадные люди и те, кто пользовался плохими советами, мистер Трент. К счастью, страховой агент всегда получает предупреждение о надвигающемся крахе. Я успел приобрести этот дом.

– А также доходы от ваших дутых компаний?

– Да, конечно, мистер Трент. Но это невозможно доказать – этого не позволит ни шестилетний срок, предоставляемый следственным властям законодательством США, ни объем средств, предоставляемых британской полиции. Если бы мне было суждено дожить до этого времени, то через шесть лет я стал бы свободным и богатым человеком. Я был искренен с вами, мистер Трент. Надеюсь, вы мне ответите тем же в вопросе о "Красотке".

– Деньги, – в них все дело, – ответил Трент с открытой и искренней улыбкой.