– Деньги, – в них все дело, – ответил Трент с открытой и искренней улыбкой. Эта улыбка означала предложение заключить союз, основанный на полном взаимопонимании: взаимопонимании волков, взирающих с вершины скалы на стадо жирных овец, пасущихся на травянистом лугу. – "Красотка" была застрахована на сумму двести пятьдесят тысяч фунтов страховой компанией на Каймановых островах, числившейся ее владельцем. Я полагаю, владельцы яхты могут заплатить пятьдесят процентов комиссионных за бумаги, по которым компания Ллойда вынуждена будет выплатить страховую сумму.

– Да, вы правы. – Страховой агент нервно облизнул кончиком языка верхнюю губу.

– Я хочу, чтобы был подписан железный контракт, – сказал Трент. – Обдумайте мое предложение. Через неделю я вернусь.

***

Покинув дом Роджертона-Смита, Трент вернулся в банк кузена Бенсона и открыл там счет на свое имя. В ожидании обратного рейса в Конго-Таун он позвонил Аурии и передал ее матери, что теперь знает, где затонула яхта. Затем связался по телефону с О'Брайаном и назначил ему встречу на следующий день.

– Это окончательное решение? – спросил О'Брайан.

– Да, – ответил Трент.

Вернувшись обратно в Кемп'с Бей, он спросил у механика станции техобслуживания, где ему могут проверить компрессор, а затем около часа провел в баре на пляже, обсуждая с местными знатоками технику подводного плавания. Наконец, в полночь дозвонился Аурии из телефона-автомата и еще раз повторил, что окончательно установил местоположение затонувшей яхты.

– Мы еще точно не знаем, действительно ли это "Красотка", но я скоро это проверю, – произнес он.

Ну, теперь, кажется, он сделал все, чтобы привлечь к себе внимание. Оставалось только поднять флаг на мачте "Золотой девушки".

Глава 9

Стояло раннее утро. Легкая рябь слегка волновала поверхность моря в кольце рифов возле острова Южный Андрос. При такой погоде легко груженный "Зодиак" с подвесным мотором, работающим вполмощности, идет со скоростью двадцать узлов. Запаса горючего в двух почти двадцатилнтровых канистрах могло хватить на 150 морских миль. Море сияло зеленовато-синим светом. Кое-где на поверхности проглядывали темные тени коралловых рифов. Слева по курсу виднелся берег, поросший мангровыми деревьями, а дальше, чуть выше, росли огромные пихты, и их редкие узорчатые макушки четко вырисовывались на фоне бледно-голубого неба. Несколько чаек парили в небе. В темно-синей воде за полосой рифов два дельфина плыли параллельно "Зодиаку", состязаясь с ним в скорости.

Впереди, из залива Бауен, вышли два багамских рыболовецких катера, их команда при встрече поприветствовала катамаран. Солнце пекло Тренту голову – он облился морской водой и смочил полотенце, в которое была завернута сумка-холодильник. У мыса острова Северный Андрос, возле мангровой рощи, стоял на якоре бостонский китобой, и трое на его борту – двое белых и негр-лоцман – подкармливали рыбу для спортивной рыбалки.

Трент описал широкую дугу, чтобы не спугнуть рыбу, и негр благодарно помахал ему рукой. В море вышло двадцатиметровое спортивно-рыболовецкое судно "Рибович" под американским флагом, направляясь на ловлю морского окуня. В общем, это был прекрасный день, лучшего нельзя было и пожелать. Трент переложил руль и, войдя в бухту Фреш Крик, направился к берегу в сторону отеля "Чикчарни". Там он быстро разыскал О'Брайана, который сидел под тенью пальмового дерева и попивал содовую. На нем был выгоревший костюм из легкой ткани в зеленую полоску, такой же старомодный, как и прежний. Та же потрепанная сумка-портфель валялась под его стулом, а на столике лежал старый, но мощный бинокль.