За последние два дня было слишком много волнений. Теперь, когда опасность миновала, у него от переутомления все валилось из рук. Прежде всего он попытался завести мотор, и тот захлебнулся; потом чуть не упустил за борт весло. В конце концов он все же пристал к берегу подальше от причала, чтобы Аурия не увидела трупы.

Спустя совсем немного времени вертолет поднялся в воздух, увозя радиста и Аурию, а Трент со Скелли расположились с подветренной стороны у здания пункта береговой охраны.

Скелли выслушал показания смотрителя маяка и, когда вертолет улетел, прошел на конец причала. Теперь он выглядел совсем иначе, чем во время их первой встречи на пляже, когда предложил Тренту свою помощь. Скелли был в полной форме – в тщательно выглаженном и накрахмаленном мундире защитного цвета, со знаками различия, а на голове красовалась полицейская шляпа с серебряной кокардой.

Происшедшую трагедию Скелли воспринял не только как официальное лицо, он глубоко переживал ее как человек – ведь здесь были зверски убиты его соотечественники. Когда Трент, прихрамывая, подошел к нему, он осматривал трупы убитых бандитов, расталкивая их носком тщательно начищенного ботинка.

– Это кубинцы, – уверенно произнес Скелли. – У доминиканцев, как правило, больше негритянской крови, чем у латиноамериканцев. Я не знаю, откуда они прибыли – то ли из Флориды, то ли с Кубы, но, надеюсь, вы поможете мне разобраться в этом, мистер Трент.

– Рыболовецкое судно было не кубинское. На нем были спаренные дизельные двигатели, – добавил Трент.

Кивнув головой, Скелли посмотрел на чаек, кружившихся над ними, велел полицейским прикрыть трупы брезентом, а затем двинулся обратно к маяку. Он шел как обычно, большими шагами, и Тренту, с его раненой ногой, приходилось поторапливаться, чтобы не отставать.

В передней комнате были сложены и накрыты простыней тела убитых багамцев. Скелли отвернул простыню и взглянул на лица убитых.

– У них остались семьи, мистер Трент, – жены и дети.

Трент промолчал, и Скелли продолжал доверительным тоном:

– Мне нужно было сразу же выслать вас с островов – ведь О'Брайан дал мне почитать ваше досье. Эти люди – невинные жертвы. Я не обвиняю вас, мистер Трент. Это моя вина, что я разрешил О'Брайану проводить на Багамах операцию, в которой требовался такой человек, как вы.

– Вы хотите сказать – требовался убийца, – продолжил его мысль Трент.

Он вышел на солнечный свет и двинулся вдоль берега к маяку. Больше всего на свете ему хотелось сейчас спать. Он лег на песок, касаясь ступнями воды, и посмотрел в небо, где бежали легкие облачка. Скелли отдавал распоряжения своим людям; затем совсем рядом послышался скрип песка под его ботинками. Трент подумал о том, как хорошо было бы уплыть куда-нибудь подальше, где его никто не знает. Но это все только мечты.

– Старший инспектор, О'Брайан поручил мне разыскать "Красотку", а мисс Рокко заплатила мне за ее розыски. Этим я, собственно, и занимался, – обратился он к Скелли.

Ничего не ответив, Скелли бросил плоский камешек так, что он, подскакивая, полетел по поверхности воды, за ним последовал другой, а третий зарылся в воду. Обхватив колени руками, Скелли сел на песок поодаль, словно не желая посягать на территорию Трента. После некоторого молчания он наконец сказал:

– В последний раз, когда я был в Англии, меня поразило, что городские жители боятся выходить из дома после наступления темноты. Ваше правительство тратит бешеные деньги на строительство подводных лодок "трайдент" и одновременно заявляет, что не может изыскать средства на дюжину дополнительных полицейских. Это отвратительно, мистер Трент. А теперь, благодаря потоку наркотиков, который хлынул на Багамы, то же самое происходит и здесь.