Пригорок был молодой, не очень ухоженный. Деревца на нем росли густо: одно возле другого. Их сухие и живые ветки сплетались густой сетью. Тропинка с трудом продиралась через нее. Солнечные лучи вообще сюда не проникали. Землю покрывали сухие скользкие иглы. Травы и в помине не было. «Растут ли тут хотя бы грибы?..» — подумал Вило.

Он осмотрелся, и ему вдруг стало — страшно в тихом, покинутом лесу. Вило хотел подождать остальных. Но чувство ответственности «квартирмейстера» оказалось сильнее, и он отправился дальше. Однако теперь Вило не бежал, а медленно продвигался по тропинке, старательно оглядываясь, чтобы не прозевать следующий дорожный знак. Да и Милана он решил догнать.

Он боялся, что Милан обернется, посмотрит на на него и скажет: «Вы должны идти по дорожным знакам, а не за брюками «разведчиков»!»

Вило уже привык и к тому, что, когда на линейке он рапортует Гонзе, председатель совета дружины смотрит чуть повыше его плеча, как бы желая сказать: «Хотя ты тут и самый старший немец, но для меня ты младенец».

— Думме киндер! — глупые ребята, — произнес Вило вслух. И вздрогнул, услышав собственный голос.

«Непонятна, почему нет дорожных знаков? Ведь я иду, наверное, уже больше часа. Может, Милан хочет сыграть со мной шутку? Только зря он старается. Я найду место лагерной стоянки и без его указателей…»

Лес начал редеть. Перед Вило раскинулась зеленая лужайка. Легкий ветер пробежал по стебелькам травы и, пролетев над лужайкой, задержался в четырех высоких елках. За ними поднимался высокий, скалистый утес.

Вило медленно обошел лужайку и убедился, что дорожных знаков нет, а тропинка упирается в утес и дальше никуда не ведет. По свежевыструганному стоку из утеса в ручей бежала жемчужная струя воды, разливаясь по полянке. Это бил ключ. Влажная земля была в одном месте разрыта узенькими копытцами какого-то животного.

Вило напился и опять обошел лужайку. Ничего! Ни указателей, ни «разведчиков».

Он лег на траву отдыхать. Верхушка самой высокой ели раскачивалась, описывая на фоне голубого неба небольшие круги. Ель выкроила в небе маленькое окошко, отвори его — смотри в космическую даль.

Вило повернул голову. Прямо в глаза ему лез огромный голубой колокольчик. Он качался так, будто готовился к разбегу. А когда Вильгельму показалось, что колокольчик готов оттолкнуться от земли, из цветка вылезла пчела и с жужжаньем улетела прочь. Колокольчик замер. Только его голубая чашечка как-то смешно подрагивала. И тут из леса высыпали «квартирмейстеры» и остановились в восторге.

— Дальше не пойду! — бросился на траву Ёжо Гонда.

— Красивее места для лагеря не нашлось бы на целом свете! — сказал Генчо Узунов.

— Что там на свете? — кричал Ёжо. — Во всей Европе!

— Даже в Чехословакии!

— И вода тут есть, — отчеканил гордо Вило. — Только вот где же наши «разведчики»?

Все улеглись на траву, и Ёжо начал философствовать.

— А зачем они, «разведчики»? Мы разве пришли сюда для того, чтобы искать «разведчиков»? Нет! Мы тут для того, чтобы найти место для лагеря. Нашли мы такое место? Нашли! А «разведчики» пусть поищут для себя сами.

Из леса начали выходить остальные ребята. И каждый увидевший лужайку замирал от восторга.

А Вило уже чертил план размещения отрядов на привале.

Сколько было в каждом отряде ребят? Это не было военной тайной, но и подсчитать было не просто. Шведов, например, было столько, что все вместе со своей шефской группой они заняли весь правый берег ручья. Арабский отряд, размещенный под елью, насчитывал в своих рядах больше шефов-чехов, чем арабов.