Дентон сделал глоток вина и вытер рот рукавом.

– У нас будут неприятности? Все-таки мы убили испанского посла и лорда.

– Защищая свою жизнь, – заметил Андрэ.

– Думаю, мы узнаем об этом, когда вернемся в порт, – Дрейк забрал бутыль обратно.

Эван взял за руку Энни и легонько пожал ее. Между ними возникла какая-то неловкость, робость, вызванная трехлетней разлукой: Ужас пережитого сражения растаял вместе с луной. Оуэна цохоронили в море. Оставшиеся в живых матросы добровольно перешли под командование Дрейка и строгое наблюдение Дентона. Они возвращались в Лондон.

Энни улыбалась в ответ, но усталость валила ее с ног. Любовь в сердце Эвана все разрасталась и была таким же пылким и сильным чувством, как тогда, когда он в первый раз поцеловал ее. Эван обнял девушку за талию. Так странно было прикасаться к ней. В то же время ему хотелось задушить ее в своих объятиях и никогда никуда не отпускать.

– Тебе нужно отдохнуть. Наверное, каюта капитана свободна.

Энни кивнула, и они вместе пошли на корму. Эван помог ей подняться по трапу, у низкой двери он остановился.

– Думаю, ты найдешь там все необходимое, – сказал он.

Девушка взялась за ручку двери.

Эван застыл. Он понимал, что она все еще испытывает к нему какие-то чувства, но так же понимал, что они оба изменились. Прошли годы. Огонь любви все еще горел у него в груди, но когда он смотрел в глаза Энни, то видел незнакомку. Прекрасную, тревожащую его воображение, но… незнакомку.

Она прикусила губу:

– Не все, Эван.

– Но я сам все проверил. Там есть хлеб, вино и запас свечей… теплые шкуры на постели…

– Там нет тебя, – тихо пробормотала она.

Сначала Эван подумал, что ослышался, но когда смысл ее слов дошел до него, у него кольнуло сердце.

– Любимая, – он прижал девушку к груди.

– Энни!

Эван застыл, услышав голос Андрэ. Тот появился перед ними, похожий на большую темно-крылую птицу. Черты его лица выражали неодобрение и были напряжены.

– Энни! Прошу тебя, не делай этого.

Девушка еще крепче обняла Эвана.

– Вы уже достаточно распоряжались моей жизнью. Меня похитил Оуэн, мне грозила гибель… Как осмеливаетесь вы становиться на моем пути?

– Мы все пережили потрясение, Энни. Нужно обдумать все спокойно. Ты можешь разрушить свое будущее…

– Вы уже попытались это сделать, Андрэ, – она отпустила Эвана и выпрямилась. – Вы убедили меня, что он мертв. Вы бы сами убили его, если бы не нуждались в его услугах. У вас нет сердца, Андрэ! Откуда оно возьмется у человека, который не хочет видеть собственную мать!

– Это не твое дело, и я был бы благодарен, если бы впредь ты не касалась этой темы. Я просто хочу, чтобы ты прежде, чем стать шлюхой моряка, хорошенько подумала.

Эван напрягся, приготовившись нанести ответный удар, но Энни опередила его:

– У меня было три года, чтобы подумать и сделать выбор. Моряцкая ли шлюха, наследница ли Елизаветы… В любом случае я становлюсь шлюхой в собственных глазах.

Девушка схватила Эвана за руку, втолкнула его в каюту и с громким стуком захлопнула дверь перед самым носом Андрэ.

Лампа, подвешенная к переборке, заливала каюту золотым светом. Находившиеся в ней вещи отбрасывали длинные тени. Энни прижалась спиной к двери. Щеки ее пылали огнем, дыхание было прерывистым и тяжелым, будто она пробежала большое расстояние. Глаза выражали страдание, и Эвану передалось ее чувство. Чувство разочарования и измены. Она привыкла к Андрэ, доверяла ему, и он был ей небезразличен.