Впрочем, мне тоже впору этим заняться. Теперь в первую очередь, если что не так будет, с меня спросят. И спросят крепко. Так что, смотри в оба, полковник. Тебе тоже есть что терять. До пенсии тебе тоже могут не дать дотянуть. Сейчас главное, чтобы Соколик этот позвонил, не передумал. Тогда его точно запеленгуют. Там столько техники, сколько мне раньше и не снилось.

И словно услышав меня, зазвонил телефон, я сделал знак, включили громкую связь, чтобы слышно было в комнате. Я показал Денису Кораблёву, чтобы он снял трубку. Он это и сделал.

— Денис Петрович? — раздался простуженный баритон.

— Да, да, я слушаю, — заторопился Денис.

— Нас никто не слушает?

— Нет, что вы. Это телефон банка, его не знает никто. Мой сын действительно жив?

— Он действительно жив, — твёрдо и уверенно, не раздумывая, ответил Соколик.

— Хорошо. Что вы хотите?

— Мне нужны деньги. Я вопреки своей воли оказался втянут в это дело, и теперь мне нужны деньги, чтобы уехать. Хотя бы на первое время, купить хоть какие-то документы. Дальше я сам устроюсь. Мне очень стыдно так поступать, поверьте, но другого выхода у меня нет. Я никого не убивал, а меня, скорее всего, пристрелят как собаку, даже вряд ли задержат.

— Можете не оправдываться. Мне важно получить моего сына, всё остальное не имеет значения. Говорите, сколько нужно, и назначайте место встречи.

— Вы готовы заплатить хотя бы двести тысяч долларов?

— Я готов заплатить эти деньги. Более того, у меня уже сейчас есть требуемая сумма в мелких купюрах. Говорите, где я могу с вами встретиться. Но только до этого я должен услышать своего сына.

Мы все переглянулись, затаили дыхание. Вот он, момент истины. Сейчас всё зависело от того, что и как скажет Соколик. Сейчас мы почти на сто процентов узнаем, жив ли мальчик, или Соколик ведёт нечестную игру, преступив все принципы, пытаясь получить выкуп за уже мёртвого заложника.

В трубке что-то потрескивало, Соколик думал, но не долго. Ответил он совершенно спокойно:

— Само собой разумеется. Только где и в чём мои гарантии?

— В чём?

— Сами понимаете в чём, Денис Петрович. В том, что на месте нашей с вами встречи не будет засады с парочкой снайперов.

— Не будет, — твёрдо ответил Кораблёв.

— Это вы так говорите, а потом опять будет Мамаево побоище. Лично с меня двух раз более чем достаточно. Тогда тоже были гарантии.

— Я не виноват ни в одном из случаев.

— А на Николо-Архангельском кладбище? Вам что, стало жаль денег?

— Ничего подобного! — возмутился Денис. — Деньги я не получил, а если бы и получил, то готов бы был вернуть их за сына не раздумывая.

— Погодите, погодите, — встревожился Соколик. — Как это вы не получили денег? Я же видел сам, как уехала машина с теми, кто должен был эти деньги передать. Я сидел в машине бандитов и всё видел. И как началась стрельба. Убили одного из тех, кто передавал деньги, а второй успел сесть в машину. У него был металлический чемоданчик с деньгами, прикованный наручниками к руке. И я видел, как машина развернулась и уехала. Её никто не преследовал.

— Всё это так, но на обратном пути она попала в засаду, и погибли ещё двое охранников из банка. Как видите, даже деньги сопровождали не люди из милиции. Я выполнил все условия и ни в чём никого не обманул.

— Тогда кто же напал на машину?

Соколик был очень встревожен. Я его понимал. Он был профессионал, он просчитывал свои варианты, конечно, готов был и к тому, что милиция проследит за отцом мальчика, но к такому повороту событий он явно готов не был.