Да только где тот дом, в котором этот берет хранился? Чужой теперь этот дом, который был когда-то твоим. Нет у тебя больше дома. И нет у тебя прошлого. И будущего нет. Всё ты растерял и пропил. И стал ты пособником бандитов, хотя и пытаешься сам себя убедить, что это не так.

Купили тебя за обещание сытого будущего. Жизнь ты свою пожалел. А кому она нужна, жизнь твоя? Тебе самому. Кому ещё такое дерьмо может понадобиться?

За рупь с полтиной меня купили. Как оказалось, и цена мне имеется. И кликуху мне прицепили, как собаке репейник. И стоял теперь на проспекте Калинина Валерка Соколик рядышком с бандитом Слоном. И смотрели они оба через дорогу. Слон мне рассказывал как выглядит Зуб, что находится в зале. Всё что помнил. Любые детали могли пригодиться. В ресторане этом мне как-то пришлось разок побывать, а вот в кафе — ни разу.

Собственно говоря, всё уже было обговорено заранее. Как только я согласился, сразу предъявил твёрдое условие, что планы будем разрабатывать совместно, но командовать во время любых операций буду я сам. Впрочем, бандиты и не спорили. Они ребята тёртые. Понимали, что к чему. Тем более, что затеяли мы дело сумасшедшее, без чёткой организации и железной дисциплины, хотя бы в бою, нас как кур передушат. Тут двух мнений быть не могло.

Посидели мы, покумекали и решили, что надо попробовать самим выкуп получить. Тем более, что это я подсказал. Надо было как-то пацана сохранить. Вот я и двинул такую идею. Привёл мальчишку, поговорили с ним ласково, он, бедолага, даже не знал, что мать его погибла. Он даже подумать об этом не мог.

Когда его спросили, как относится к нему отец, мальчишка сразу всё понял и сказал, что отец его очень любит.

Его спросили, есть ли у отца деньги и кем он работает.

Мальчик подробно и даже с гордостью рассказал, что деньги у отца есть, он один из директоров крупнейшего банка. И что для него он никаких денег не пожалеет. Когда в прошлом году он, Славка, заболел, так себе заболел, не очень серьёзно, просто ослаб, несколько раз подряд гриппом болел, так отец его сразу же повёз в Америку проверяться и проходить всякие осмотры. На отца там доктора американские удивлялись.

Потом мальчик старательно записал своей рукой телефоны отца и номер его пейджера. И всё убеждал нас, что его папа богатый и заплатит за него столько, сколько мы попросим. Ну что же. Хорошо, если так. Тогда у него есть шансы остаться в живых. По крайней мере, пока не получим деньги. А потом…

А что потом? На фиг он им нужен, пацан этот? Засветиться и так засветились, судя по всему. Чего терять? Но это я так думаю, а что они думают, это тёмный лес. Бандит — он и есть бандит. Как бы там он не выделывался. И эти не лучше. Просто попали в ситуацию, в которой их подставили, так и пошли против своих. Но это всё вынужденно, это далеко ещё не гарантия того, что в этой игре они будут соблюдать порядочность. Мне надо ухо востро держать. Как только просвет наметится — они могут запросто меня по горлу чикнуть.

И чего там в этом кафе творится? Надо просто пойти и посмотреть что да как. Слон чего-то тормозит. Ладно, подождём, он тут ситуацию лучше моего знает. Ещё Суворов учил "поспешай не торопясь". Так и будем действовать. Мне спешить некуда, могу и подождать. Я прислонился к колонне крайнего дома, в котором размещалась какая-то почта и телеграф, что ли.

Солнышко было совсем уже весеннее. Тут, в центре, асфальт уже совсем сухой, только по проезжей части бежали вдоль бордюров ручейки.

Как-то там Славка? Жалко пацана. Страху натерпелся. Но он молодец. Держится хорошо. Боится, конечно. А кто не боится? Я тоже боюсь. Дурак не боится. Так дурак и погибает первым.

Я покосился на Слона. Он всматривался в противоположную сторону, забыв об окружающем.