Мишину потребовалось двадцать минут, чтобы спуститься к реке. И только здесь, под скалами, он понял, как появилась в таком глухом месте тропа. Ее за многие годы проторили местные жители, поскольку более удобного места, чтобы пересечь водную преграду, поблизости не имелось.

Река, прорывавшаяся через горы по узкому ложу и сдавленная с обеих сторон крутыми боками кряжей, именно в этом месте вытекала на широкое пространство и смиряла норов.

Пересекая поток, лежали большие валуны, которые вода натащила из верховий. Над камнями был протянут ржавый трос. Придерживаясь за него, можно перебраться на противоположную сторону. Однако начать переправу Мишин не спешил. Он устроился за выступом скалы, достал бинокль, надел на объективы мягкие бленды и стал осматривать противоположный берег.

От воды тропа уходила влево. По осыпи она поднималась вверх до места, где начинался лес. Склон выглядел слишком крутым, чтобы на нем устраивать засаду, да и сторожевой пост здесь едва ли кто-то поставил. Атаковать гору снизу мог рискнуть только тот, кому природа не залила в башку никакого масла. Значит, можно идти вперед спокойно.

Переправляясь, Мишин выпустил автомат из рук. Тот повис на ремне, переброшенном через плечо.

Камни, по которым то и дело перекатывались волны, были скользкими. Все время приходилось держаться за канат. Перед тем как перехватиться руками, Мишин внимательно разглядывал трос. Он знал - если под ладонь попадет хотя бы одна лопнувшая стальная жила, она проколет руку насквозь. А таких порванных жил на стареньком тросе торчало немало.

Когда Мишин одолел поток, поднялся по каменистой осыпи, угрожающе подрагивавшей под ногами, он облегченно нырнул под лесную сень. Продолжая идти на юг, вышел к небольшому уступу, который нависал над склоном, уходившим в сторону запада. Движению Мишина уступ не мешал, но он остановился на нем, чтобы оглядеть местность.

Стараясь лучше разглядеть, что лежит внизу, Мишин присел у корня старого вяза и стал вглядываться в местность. Неожиданно его внимание привлек непонятный предмет, похожий на большой куль. Он лежал наполовину укрытый кустами терна.

Мишин пригляделся и неожиданно заметил, как мешок ворохнулся, сдвинулся с места.

Мишин едва не выругался вслух, догадавшись, в чем дело. Это в укрытии лицом на запад лежал душман. Зад его, обтянутый камуфляжными брюками, походил на валун, поросший мхом, а все остальное тело выглядело мешком.

Только шевеление выдало человека.

Мишин понял - засаду устроила та группа, которую они видели чуть раньше, но так и не дождались ее появления.

Понаблюдав еще немного, Мишин заметил еще одного солдата. Он стоял в двадцати шагах от него у дерева и наблюдал за ближайшей опушкой.

Лихая мысль мелькнула в голове. Слишком легкой добычей казался одинокий вояка, и преодолеть искушение взять его самому трудно было избежать.

Теперь Мишин думал только об одном: как лучше преодолеть дурацкую плешь, поросшую папоротником, которая разделяла их. Обходить ее стороной значило терять время. Ползти было опасно. Оставалось выждать, когда солдатик повернется спиной, рвануть бегом, чуть пригнувшись. Важно добежать незамеченным до ближайшего дерева и сразу упасть

Мишин терпеливо ждал, пока солдат отвернется. Тот не спешил. Он покрутил головой, огляделся и неожиданно для Мишина, расстегнул ширинку. Парня приперло, и он не мог отказать себе в удовольствии облегчить душу.

Мишин рывком бросился вперед. Бежать оказалось труднее, чем ему казалось вначале.

Папоротники росли густо, прочные стебли путались между ног, заставляя то и дело спотыкаться. И он упал, когда добежал до деревьев.

Рухнул на землю со всего маху, едва успев изменить направление падения. И все равно ударился головой о шишковатый корень, да так, что в голове загудело. Ему казалось, что это вызвало сильный шум, но солдатик не обратил на него внимания.