Мишин застыл на месте, приходя в себя после стремительного броска и удара при падении. За это время вояка привел себя в порядок и отошел от места, где только что облегчался. Было ясно, что здоровенному энергичному парню в тягость переминаться с ноги на ногу в горной глуши, где противника нет и неизвестно, когда он появится. Ему бы туда, где стреляют и хрипят, сталкиваясь в рукопашной.

Он бы там. себя показал.

Потоптавшись на месте, солдат неожиданно присел на корточки. Зачем Мишин не понял. Присел, и все. Может быть, что-то увидел на земле, может, что-нибудь уронил и решил поднять. Короче, присел совсем зря. Такие вольности "спецы" противнику не прощают.

Мишин оттолкнуся от земли, рванулся к чужой широкой спине. Рукоятка ножа лежала в ладони твердо и плотно...

На левом фланге засады Зоран посадил двух братьев-мусульман, которые, по отзывам их командира, были неплохими бойцами. Как любые парни, получившие в руки оружие, те горели желанием совершать подвиги во славу пророка и во имя Аллаха. Они заняли удобную позицию, замаскировали ее и внимательно следили за местностью, лежавшей перед ними.

Старание окупилось сторицей. Неожиданно для себя солдаты заметили двух человек, которые двигались в их сторону по редколесью.

По-умному надо было бы поставить в известность о противнике командира, но зачем это делать, если чужаков всего двое, идут они по открытому месту, а ты с оружием укрылся в кустах? Выстрел для острастки, команда:

"Руки вверх!" - и готово! Командир получит не доклад, а живой товар.

Лукин и Верочка, держась на расстоянии двух шагов друг от друга, быстрым шагом пересекали поле. Они стремились побыстрее достичь кромки леса и прикрыть продвижение остальных.

Лукин почувствовал опасность инстинктивно. Позже, анализируя происшедшее, он мог рассказать, что заметил легкое шевеление кустов, услыхал неясный вдох или шепот, осторожное щелканье предохранителя на оружии. Но в тот момент он первым делом предпринял действие: подскочил к Верочке, которая держалась справа от него, подсечкой сбил ее с ног и сам, уже падая, полоснул из автомата по месту, где шевельнулся куст.

Было слышно, как за переплетением ветвей в листве раздался тяжелый глухой звук, такой словно куль картошки швырнули в орешник.

Падая, Верочка ударилась о землю локтем.

Импульс электрического тока - неприятный и сильный - пробежал по ее руке к плечу. Она лежала на животе, а со спины на нее навалился Лукин, жилистый, крепкий. Положение их выглядело смешным и двусмысленным.

Чтобы выйти из него с достоинством, надо было что-то придумать. Верочка нашлась мгновенно.

- Ну мужики у нас! - Она проворчала это со всей силой осуждения. - Даже бабу на спину повалить не могут!

Лукин с такой же быстротой огрызнулся:

- Потренируюсь, может, и получится.

На опушку, выломившись из кустов, выскочил душман. Он остановился, широко раздвинув ноги, и рубанул из автомата. Он не видел цели и даже не догадывался, что противник у него буквально под ногами, и палил только для устрашения - обычная глупость, свойственная необстрелянным новичкам.

Лукин скатился с Верочки, упал на бок и отсек три патрона в упор.

Душмана отбросило в сторону. Ноги скользнули по росистой траве, тело опрокинулось на спину, нога в большом ботинке с потертой подошвой оказалась у самого лица Верочки.

Только теперь Верочка по достоинству оценила грубость Лукина, которую поначалу восприняла с такой сердитостью.

Она поднялась, сняла затвор с предохранителя, быстро шагнула в кусты. В чаще орешника увидела второго душмана. Тот лежал, согнувшись крючком, уткнувшись лицом в землю.

Проходя мимо Лукина, Верочка задела его плечом.

- Спасибо, Алеша...

Лукин бросил на нее быстрый взгляд:

- А ты, мать, мягкая.