– Сердце, – деловито сказал Кот, которому уже было знакомо это чувство.

– Наверное, я не знаю. Что-то загорелось прямо там, в груди, и растеклось по всему телу, до самых кончиков когтей. А потом один из них сказал про Зов. Он говорил, что все мы одной крови, что Зов Предков говорит в нас и мы должны его слушать, что тот, кто от этого Зова отречется, никогда не простит себе этого. И знаешь, Кот, я ему поверил. Моя шерсть вздыбилась, мышцы налились силой, и я повернулся к человеку. В ту минуту я больше всего на свете хотел остаться с ними, моими братьями. Они убедили меня. Я зарычал и посмотрел на человека, а он посмотрел на меня. Прямо в глаза. Наверное, он что-то почувствовал, потому что на секунду он даже опустил палку и перестал размахивать ею.

Голова Пса замолчала и Коту пришлось довольно долго терпеливо ждать, когда же она продолжит свой рассказ.

– Знаешь, что я увидел в этих глазах, Кот?

– Зрачки?

– Нет, я увидел в них не страх, не отчаяние и даже не упрек. Там было кое-что похуже. В его глазах я увидел разочарование. Он смотрел на меня так, как смотрят на своего лучшего друга, когда узнают о том, что он оказался предателем. И тогда я все понял. Этот человек доверял мне, он считал меня своим другом, отправившись со мной на ваши поиски. В тот момент он надеялся на меня и верил мне, как никому другому. Скажи, Кот, разве я мог предать его?

Кот задумчиво облизнул лапу, но решил ничего не отвечать, тем более что Голова Пса и не ждала ответа.

– Я понял, что если отвернусь от человека, то никогда в жизни себе этого не прощу. Мне пришлось отказаться от мечты, Кот… Тогда я встал к нему спиной и зарычал на волков. Я кричал им, чтобы они уходили, чтобы не смели трогать человека, чтобы замолчали и перестали говорить мне то, что я на самом деле хотел слышать. И тогда они сказали, что я предатель и умру вместе с человеком. А что было дальше ты и сам знаешь.

Голова Пса посмотрела на соседа тоскливым взглядом.

– Скажи, Кот, я предатель? Я предал Зов?

Коту было что сказать, он мог рассказать соседу о Ком-То, о Белокоте и Чернокоте, о выборе и мучительных переживаниях, но вместо этого сам задал вопрос:

– У тебя есть папка? – спросил Кот.

– Наверное.

– Как думаешь, что бы он тебе сказал, если бы был там?

Голова Пса надолго задумалась, а Коту снова пришлось ждать.

– Не знаю, я его только в детстве видел.

– Ничего, когда-нибудь ты с ним встретишься. И знаешь, что он тебе скажет?

– Что?

– Что он гордится тобой. Все папки так говорят, и это правда.

Кот и Голова Пса сидели рядом и разговаривали до самой ночи. Они смотрели, как садится пробившееся сквозь тяжелые облака солнце, освещая последними лучами склоны далеких холмов, как листья ивы кружатся по двору, то взмывая вверх, то медленно опускаясь на землю. Они говорили о разном – о чести и предательстве, о папах и мамах, о волках и тиграх, о костях и сухом корме и, конечно же, о Зове. Они задавали друг другу вопросы и выслушивали ответы, находя в них те крупинки истины, которых не хватило им летом, чтобы для самих себя понять – не зря ли они откликнулись на Зов, верную ли тропу выбрали, идя на его призывный шепот, правильный ли выбор сделали, оказавшись в конце пути.

Они говорили негромко, к тому же ветер глушил их слова, поэтому, дорогой читатель, я не смогу в полной мере передать тебе весь диалог в первозданном виде, да и нужно ли это нам? Единственное, что я могу с уверенностью сказать, так это то, что когда эти двое наговорились вдоволь и решили, что будут чаще видеться и разговаривать, Кот придумал еще одну мудрость, которой и завершится эта история о Зове.