|
Призраки людей в сером охотно шуганулись по углам и застыли, готовые каждую секунду снова выйти вперед, обрести плоть в свете стосвечовой лампы. Гектор осторожно закрыл дверь, задышал часто, утирая со лба холодный, липкий пот. Остатки сна слетели, словно скорлупа с перезрелого ореха. Надо что-то делать. Он обязан. Нельзя допустить, чтобы наваждение стало реальностью. Валька! Валька обещал помочь! Гектор торопливо обшарил карманы висящего на вешалке, сырого еще со вчера пиджака, выудил визитку, стараясь не шаркать, шмыгнул в ванную, пустил воду и только тогда прочел: Валентин Аркадьевич Слепцов. И ниже номера телефонов. Ни должности, ни названия фирмы. Гектор положил визитку на полочку, посмотрел в зеркало, подивившись тому, как переменился за сутки. Под глазами синеватые мешки, взгляд затравленный, щеки ввалились. Значит, решено. В одиннадцать к Вальке. А уроки? — спросил он сам себя. У тебя же сегодня четыре урока?… Да в гробу бы их видеть, — отмахнулся решительно, как отсек. Перебьются. Нынешнее молодое поколение без всякой физкультуры в плечи прет, не остановишь. Включая мозги. Переживут пару дней без него. Заменят кем-нибудь, в конце-то концов.
Завершив утренний туалет, Гектор достал из шкафа выходной, вполне еще пристойный костюм, рубашку и галстук. Одевшись, посмотрелся в зеркало. Видок у него был, прямо скажем, так себе. Не привык он в пиджаке да брюках. Все больше в спортивном ходил. На работе, в ПТУ, его внешний вид так или иначе соотносили с преподаваемым предметом: физкультурой. Или, как любят говорить сейчас, физподготовкой. Но не пойдешь же к Вальке в трико, верно? Выпив кофе, Гектор достал из секретера остатки последней получки: шесть пятидесятитысячных купюр — адвокату-то, наверное, придется платить, не за так же он работает, — и позвонил в училище. Завуч постенала минут десять — сырость, подлая, косит преподавателей хуже пули, уже трое заболели, физичка вон тоже слегла, — но, делать нечего, согласилась заменить физкультуру на несколько дней другим предметом. Литературой, что ли? Или алгеброй? Гектор слушал ее, рассеянно крутя в пальцах Валькину визитку. Завозилась в соседней комнате дочь. Он извинился и повесил трубку. На цыпочках подойдя к двери, заглянул к Лидке. Та спала. Все правильно, после такого стресса человек может проспать целые сутки — включаются защитные механизмы. Он, когда на чемпионате Союза с лошади навернулся и бедро сломал, тоже дрых, как медведь, почти два дня. Торопливо одевшись — лишний шум все-таки, — Гектор выскользнул за дверь, запер замок на два оборота и с облегчением перевел дух. «Пусть спит, — повторял он про себя. — Пусть. Это даже полезно». Часы показывали половину девятого. До намеченного звонка еще два часа с лишним. Съездить, что ли, пока к Лидкиному Дон-Жуану? Нет, решил он. Пока не стоит. Поговорим с адвокатом, и уж тогда… Улица подхватила его, окунула в гомон, грохот, человеческие голоса, и, как ни странно, Гектор сразу почувствовал себя лучше. Жизнь еще не кончена. Все не так страшно, как кажется. Аккуратно переступая через грязные лужи, он зашагал к метро. Судя по номеру, Валька окопался где-то в самом центре. Туда-то и поехал Гектор. В центре иная атмосфера, там проще и легче. Опять же к нужному офису ближе. Судя по всему, Валька — человек занятой. Не стоит заставлять себя ждать без необходимости.
На Пушкинской он был без четверти десять. Еще час убил прогулкой по Тверской. Сперва медленно вниз, до Манежной, затем, ускорив шаг, вверх, до Маяковки. Ровно в одиннадцать, прикупив в газетном киоске пару жетонов, снял трубку телефона-автомата. Ответила безликая секретарша, и Гектор вдруг испугался, что Вальки не окажется на месте. Кто они друг другу? Бывшие одноклассники? Так это когда было-то! Ну, друзья. Лучшие, закадычные, ну и что? Все уже сто раз успело перемениться — жизнь, отношения, виды на будущее. |
