— Тогда не мороси. Выйди и подожди на улице. Или в другой комнате. Или где хочешь. Главное, выйди.

Ярослав кивнул и вышел, захлопнув за собой дверь.

— Но учти, — предупредил Валька Гектора. — Если ты попытаешься броситься на меня, я буду вынужден выстрелить.

— Ты знал, что Жнец собирается выкрасть документы этой вашей организации? — спросил Гектор спокойно, чтобы у приятеля не возникло сомнений в его покорности.

— Зачем ему документы? Никаких документов в коттедже не было.

— А что было?

— Матрица «Гекатомбы».

— Что это?

— Программа-преобразователь. Достаточно ввести в нее фразу, изображение или голосовой файл — и она преобразует их в фабулу, а затем встроит в нужную программу так, что фабулу эту будет невозможно обнаружить. Если в компьютере стоит наш процессор «ПРО Си-Эйч-Эс», установка будет выдаваться на экран компьютера и таким образом вводиться в подсознание пользователя. Посредством «Гекатомбы» можно заставить практически любого человека совершать определенные действия. Парнишка, разработавший «Гекатомбу», — настоящий гений. Он использовал старый принцип «двадцать пятого кадра Фишера», но положил его на совершенно иную основу. Эффективность внушения — девяносто два процента из ста. Это невероятно высокий показатель. Все прежние попытки воздействовать на человека подобным образом давали эффективность не более пятнадцати процентов.

— Эту программу мы и должны были похитить? — нахмурился Гектор.

— Вы — нет, — покачал головой Валентин. — Вы, конечно, не должны были красть ничего. Жнец использовал вас, чтобы попасть в Базу Харона незамеченным. Иначе он не смог бы этого сделать. Там слишком серьезная охрана, а Жнец не доверил бы «Гекатомбу» никому. Абсолютная власть — слишком большое искушение даже для преданных людей. Остаются документы «нулевого варианта», но он и с этим справится, я уверен.

— Что это за «нулевой вариант»?

— Полная документация организации. В случае убийства одного или нескольких членов организации остальные обязаны передать ее во все крупные газеты. Там и оригинал, и копии. Документы хранятся в банке «Московский». В специально абонированном сейфе. Они будут отданы, только если оставшиеся в живых члены организации придут за ней все вместе. Таково условие.

— А если убьют всех?

— Специальный клерк отправит запрос о смерти членов организации в органы внутренних дел, и, по получении подтверждения, документы под усиленной охраной будут доставлены в газеты. Если бы остался в живых только я, Гадес, Плутон или Дис, документы тоже отправили бы автоматически. Только сам Аид — между собой мы называли его Великий Моралист, — оставшись в полном одиночестве, сможет получить их на руки.

— Почему?

— Потому что «Московский» — банк Аида. Он там хозяин.

— Кто еще, кроме вас пятерых, знает об этом?

— Никто.

— А Жнец?

— Конечно. И Жнец.

— Странно в таком случае, что он не убил тебя. Ему вполне хватило бы и одного Аида.

— Он и хотел убить. Просто у меня развязался шнурок на туфле, и я остановился перевязать его, а Оксана спустилась к машине. Вероятно, убийца не видел толком, кто вышел, и… словом, я сбежал.

— Как хоть она выглядит, эта матрица?

— Обычный лазерный диск. У самого центра нанесен двенадцатизначный код и ряд специальных символов.

— Сейчас я назову тебе номера машин.