— Что, и коттедж строился специально? — изумился Гектор, на мгновение даже забыв о путах, стягивающих руки.

— Да. Он задумывался как комплекс-хранилище. Поэтому его и назвали «База Харона».

— Кто мог открыть дверь в сейфовую комнату?

— Только сам Харон. Правда, он не знал, что это за матрица. Но Аид две недели назад аннулировал доступ на территорию хранилища для всех. Если только за матрицей не приезжали трое одновременно. Более того, ни один из нас пятерых не знал кодовую комбинацию замка сейфа. Она была известна только Харону. Так что, если Жнец не умеет ходить сквозь стены и сейфовые двери, остается только этот вариант. Думаю, что он купил Харона раньше, а потом просто устроил так, что тот попал в коттедж. Та же история, что и со мной. Жнец — мастер подобных комбинаций.

— Ты его в лицо не знаешь, это я понял. Но как-то же вы должны были общаться, — поинтересовался Гектор.

— Нет, — подтвердил Валька. — Я разговаривал только с его контактером. Фамилия этого человека — Беркович. Но ты можешь вычислить Жнеца. Он был среди вас и теперь должен убить всех, кто знает его в лицо. Тот, кто останется последним, и окажется Жнецом.

— Нас уже осталось всего двое: я и еще один парень.

— Если Жнец не ты, — пробормотал Валька, — а в этом я уже почти не сомневаюсь, значит — это твой выживший напарник.

— А как насчет моей дочери? Если он похитил Лидку, то где она может быть сейчас? — требовательно спросил Гектор. — Ты ведь немного знаешь Жнеца…

— Жнец тут ни при чем. Просто здравый смысл. Мне очень жаль… — произнес Валька. — Мне, правда, очень жаль.

— Ты хочешь сказать, что он убил Лидку?

Гектор почувствовал, как его сердце сжимается в тугой комок и покрывается ледяной коркой. Он не мог вздохнуть. В голове сам собой образовался тяжелый шипастый шар, который начал вращаться с бешеной скоростью, терзая мозг, разрывая сознание на крохотные тряпичные кусочки. Мир треснул и распался на тысячи зеркальных осколков. А шар все вращался, дробя его, стирая воспоминания, разрушая образы, оставляя после себя лишь пустоту, в которой не было ничего, кроме одной-единственной капельки крови. Лидкиной крови.

Но Гектор не завыл, не застонал, не повалился на пол. Он так и остался сидеть. Даже не заплакал. Просто в нем вдруг родился другой человек. Холодный, расчетливый, взирающий на происходящее словно со стороны. Ни о чем уже не жалеющий и ничего не боящийся. Человек без прошлого и будущего.

— Твоя дочь нужна Жнецу только как гарантия, что ты никуда не денешься, — продолжал Валька. — Не убежишь, не уедешь.

— Но тогда он не стал бы ее убивать! — с жутким, абсолютным спокойствием сказал Гектор. — Она заложница!

— Для Жнеца ее присутствие не играет роли. Важен сам факт, что твоя дочь похищена. Ты никуда не денешься, пока не отыщешь ее. Но, если тебе станет известно, что Лида мертва, ты тем более никуда не денешься. Правильно?

— Правильно, — согласился Гектор.

— Так зачем ему с ней возиться? Живой заложник представляет потенциальную угрозу, а Жнец не любит подобных ситуаций. Пожалуй, смерть твоей дочери ему более выгодна, чем ее жизнь. И он убивает без колебаний, поверь мне.

Валька встал, прошелся по комнате:

— Я не знаю, что и делать. С одной стороны, если я хочу выжить, мне придется тебя убить.

— Зачем? — спокойно спросил Гектор.