Незадолго до того, как настал вечер, ему стало теплее, чем раньше, а ночью Ян в полной мере ощутил последствия своей неосмотрительности. Он весь горел и насилу мог спать. Назавтра стало еще хуже, руки до плеч покрылись волдырями. Он храбро терпел, боясь лишь одного: как бы о случившемся не прознал строгий суд, состоящий из его родителей, ведь в таком случае ему пришлось бы еще хуже. Ян где-то читал, что индейцы натирают кожу жиром, чтобы защитить ее от солнца, поэтому он отправился в ванную комнату и за неимением бизоньего жира воспользовался гусиным. Это принесло некоторое облегчение, и через несколько дней все прошло, осталось лишь сомнительное удовольствие обдирать с рук помертвевшую шелушащуюся кожу.

Ян изготовил несколько лодок из березовой коры, простегав борта волокнами, сделанными из корней, выстлав днище круглыми деревянными дисками и просмолив, чтобы лодка не пропускала воду. В реке, находившейся в некотором отдалении от леса, он поймал несколько сомиков и принес их домой, то есть в свою хижину. Затем развел костер и зажарил свой улов — очень дурно, надо признаться, — но съел получившееся кушанье с большим удовольствием. Острые кости из боковых плавников Ян сохранил, провертел в толстом конце каждой из них дырочку, отшлифовал — и у него появились иглы, которыми было удобно простегивать борта его березовых лодок. Он сложил их в коробку из коры, где уже хранились комки смолы, кусочки коры, кремневый наконечник индейской стрелы, который ему дал одноклассник, и когти крупной совы, найденные в мусорнике за магазинчиком таксидермиста.

Однажды на другом мусорнике — в своем собственном дворе, то есть в том, который был в городе, а не в лесу, — Ян увидал новую, незнакомую ему птицу. Он зарисовал ее, пока она была — очень кстати — поглощена трапезой. Птица была неяркая, пепельно-серая, с желтыми, отливающими бронзой пятнами на темени и охвостье и белыми полосами на крыльях. «Птицы Канады» не помогли определить ее; Ян искал во всех книгах, которые мог найти, но так и не нашел ни малейшего намека на то, кто это мог быть. Лишь много лет спустя он узнал, что встретил тогда молодого самца обыкновенного щура.

Был еще случай, когда неподалеку от своей хижины, в кустах Ян нашел мертвую маленькую хищную птицу. Он схватил ее, словно драгоценную награду, и битый час разглядывал лапы, клюв, крылья, каждое перышко, а затем принялся зарисовывать ее. Рисунок вышел очень плохо, хотя Ян потратил на него несколько дней, и когда он был наконец завершен, труп птицы уже кишел личинками. Однако каждое пятнышко, каждое перо были тщательно скопированы и перенесены на бумагу. Один из приятелей Яна сказал, что это ястреб-цыплятник, и Ян запомнил слово. С тех пор и странное это название, и сама птица стали его добрыми знакомыми, и даже годы спустя, когда он уже точно знал, что нашел тогда полосатого ястреба, стоило ему вспомнить тот случай, и губы его сами спешили выговорить «ястреб-цыплятник».

Тогда же не прошло много времени, и он наткнулся на другую хищную птицу. На сей раз она была жива и перепархивала с ветки на ветку у него над головой. Совсем небольшая — меньше фута в длину, с коротким клювом, но длинными хвостом, ногами и крыльями, с синеватой головой и медно-красной спиной, с широкой черной поперечной полосой на хвосте, она летала вокруг и садилась то на одну ветку, то на другую, тряся хвостом.