– Но принесенные им кристаллические иглодроты… – начала было напоминать ему Силзензюзекс.

– …могли быть сделаны из бракованных янусских камней, – сказал он ей. – Ты не подумала об этом? Разве это не было бы чудесной крышей? – Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Я не думаю, что это лазутчик, ААнн покончил с собой, чтобы не дать себя допросить. ААнна нельзя сломить. Я думаю, что взрыв предназначался для уничтожения того, что он принес – янусского камня.

– Но для чего? – гадала она. – Чтобы кого‑то подкупить?

– Не думаю, что для этого… но не уверен. Пока.

– Как будто меня волнует, что случится с Церковью, – с отвращением добавила Руденуаман.

– Церковь, – ответила с большим достоинством Силзензюзекс, – это все, что стоит между цивилизацией и варварством.

– А вот понравилось бы это представителям Содружества, моя милая? Они, похоже, считают себя опекунами челанксийского благоденствия.

– Содружество стоит только потому, что поддерживается нетленными стандартами Объединенной Церкви.

– Вот с кем я очень хотела бы встретиться, – колко заметила коммерсантка, перемещаясь на ложе. – С нетленным.

– Я тоже, – признался Флинкс.

Силзензюзекс круто повернулась к нему.

– На чьей ты все‑таки стороне, Флинкс? – На спине ее грудной клетки‑б поднялись дыбом тонкие волосы.

– Не знаю, – с чувством ответил он. – Я еще недостаточно внимательно изучил все стороны.

– А не хотели бы посмотреть мою? – вдруг спросила Телин.

– Очень сильно, – признался он. Силзензюзекс внешне выглядела безразличной, но он почувствовал ее интерес.

– Отлично, – решила явно под влиянием минуты коммерсантка. – Линда…

– Машину, Мадам, – и охрану?

– Только шофера и одного охранника.

Приземистая телохранительница выглядела неуверенной.

– Мадам, вы думаете, что?..

Руденуаман отмахнулась от возражения. Она была в настроении напрочь стереть огорчительные события полудня. Похвальба и пускание пыли в глаза будут превосходной терапией.

– Ты слишком много беспокоишься, Линда. Куда они могут деться? Их челнок украден, барон забрал наше судно, а в какую сторону не пойди, эта планета становится все негостеприимней. Им не убежать.

– Верно, – согласился Флинкс. – Кроме того, у моей спутницы повреждена конечность.

– Почему бы это имело для тебя значение? – фыркнула Силзензюзекс.

Он сердито повернулся к ней.

– Потому что, несмотря на все что случилось, а о многом из этого я сожалею, мне не все равно, что с тобой случится дальше, неважно, веришь ты этому или нет!

Силзензюзекс уставилась на его спину, когда он резко отвернулся от нее, запихнув руки в карманы комбинезона. Схематика безопасности, археологическая хронофизика – все это казалось простым рядом с этим непроницаемым юным человеком. Узнай она, что ее мнение о нем разделялось в равной степени двумя другими находящимися в комнате женщинами, это бы ее, наверное, не утешило. Несомненно, понять Флинкса было бы легче, если бы он сам себя понимал.

10

Машина гладко свистела, так как была хорошо настроена, поднимаясь по пологой тропе, покрытой похожей на вереск порослью. Флинкс откинулся на сидении и уставился сквозь прозрачный верх. Как раз за зданиями рудника гора становилась почти вертикальной, поднимаясь на лишних 2500 метров над озером.

В данный момент его внимание не занимали ни невероятный пейзаж, ни их нынешние мрачные перспективы, ни раздававшиеся иногда свистящие стоны боли со стороны Силзензюзекс.