Настолько тонко, подумал со смешанными чувствами Флинкс, что, возможно, перехитрил самого себя. Если он преследовал Махнахми на грузовом судне вместо эсминца или фрегата, она могла, в конце концов, ускользнуть от него. Правда, он не был уверен, что желает спастись этому драгоценному таланту, но, по крайней мере, лихая погоня может продлить на некоторое время отсутствие барона на Ульру‑Уйюрре.

Им придется разрешить их ситуацию, прежде чем это случится и барон вернется. Флинкс не думал, что ААннский аристократ потерпит продолжительное существование его и Силзензюзекс. Если дело дойдет до столкновения между Флинксом и Руденуаман, она, недолго думая, казнит его и Силзензюзекс, чтобы успокоить своего напарника.

Хотя Руденуаман можно было управлять лестью и развлечениями, Флинкс не питал никаких иллюзий насчет своей способности манипулировать также и бароном.

– Телин, – рассеянно начал он, – ты когда‑нибудь…

Она гневно повернулась, с холодным голосом и темным выражением лица.

– Никогда не называй меня так – или умрешь намного быстрее. Ты будешь обращаться ко мне "Мадам" или "Мадам Руденуаман", или следующий способ, каким ты будешь забавлять меня, это своими звуками, когда я велю содрать тебе кожу со спины.

– Простите, Мадам, – осторожно извинился он. – Вы все еще настаиваете, что интерес ААннов к янусским камням чисто финансовый? – Он сознавал, что Силзензюзекс наблюдает за ним.

– Вы все продолжаете поднимать эту тему. Да, конечно, настаиваю.

– Скажите, вы когда‑нибудь видели какого‑нибудь ААнна, например, барона, пользующегося шлемной связью для создания изображений‑сюжетов внутри одного из кристаллов?

– Нет. – Эта мысль ее, похоже, не взволновала. – Это рудничный аванпост. Здесь нет гедонистов или бездельников.

– У вас есть здесь шлемы со связью?

– Да.

– А у Чаллиса? Я полагаю, у него тоже такой имелся? Коллоидные постановки были, кажется, одним из любимых его увлечений.

– Да, хотя и не единственным, – ответила она с отвращением, скривив губы.

– А что насчет барона? Он наверняка наслаждается камнями.

– Барон Рииди ВВ, – уверенно заявила она, – мыслит чисто деловыми и военными категориями. Я иногда видела, как он расслабляется в разных ААннских развлечениях, но никогда – с янусскими камнями.

– А что насчет других здешних знатных и чиновных ААннов?

– Нет, они все полностью поглощены своими задачами. А почему так любопытно узнать, видела ли я каких‑либо рептилий, пользующихся камнями?

– Потому что, – задумчиво проговорил Флинкс, – я не думаю, что они на это способны. Не знаю, что делает барон с камнями, передаваемыми для предполагаемой продажи в пределах Империи, но я уверен, что они предназначаются не для развлечения богатых ААннов. Может быть, для подкупа в пределах Содружества, этого я еще не вычислил.

– ААннский мозг отличается от человеческого или транксийского, – продолжал он, – не обязательно слабее их – в некоторых отношениях, вероятно, сильнее, но отличающийся. Я немного читал об этом и не верю, что их мозги производят надлежащие импульсы для управления связью с янусским камнем. Они могут взболтать коллоидальную взвесь, но организовать ее во что‑то узнаваемое – никогда.

– В самом деле, – пробормотала себе под нос Руденуаман по завершении этой небольшой лекции. – Что делает вас экспертом по таким делам?

– У меня большие уши, – отвечал Флинкс. Пусть лучше продолжает считать его диким отгадчиком, чем расчетливым мыслителем.