– У меня большие уши, – отвечал Флинкс. Пусть лучше продолжает считать его диким отгадчиком, чем расчетливым мыслителем.

– Ладно, допустим, они не могут управлять кристаллами так, как мы. – Она безразлично пожала плечами. – Красота камня все равно остается непревзойденной.

– Это так, – допустил он. – Но до такой ли степени, чтобы оправдать подобное рискованное вторжение на территорию Содружества? Будь я проклят, если поверю, будто ААнны так сильно любят красоту. Эти камни каким‑то образом используются против Содружества, против рода челанксийского.

Руденуаман не ответила, предпочтя игнорировать то, чего не могла опровергнуть. Они зашли далеко на более высокие уровни здания. К ним приблизился высокий ААнн, в идеальной хирургической маскировке, за исключением того, что теперь Флинкс знал, что за ней скрывается, и был способен узнать под ней рептилию.

– Это Меево ФФ ГВ, – уведомила их Руденуаман, подтверждая догадку Флинкса. – Он следующий по старшинству ААнн и помощник барона. Он также превосходный инженер, курирующий здесь все операции по горнодобыче. – Она самонадеянно поглядела на Флинкса. – Я немного подумала о ваших обвинениях и знаете что я решила. – Она улыбнулась. – Мне наплевать, что ААнны причинят Содружеству своей долей камней, пока это не мешает моему бизнесу.

– Именно таких слов я примерно и ожидала от вас услышать. – Голос Силзензюзекс нес в себе презрение единственным доступным транксам способом: резко щелкающим тоном. Флинкс думал, что идти на антагонизм с их переменчивой хозяйкой было идиотизмом, но та, похоже, не волновалась. Если она что и испытывала, так разве что удовольствие, видя свою пленницу столь расстроенной.

– Ну разве не приятно видеть подтверждение своих мыслей? – Она повернулась к подошедшему. – Здравствуй, Меево.

Флинкс воспользовался удобным случаем детально изучить маскировку рептилии. Будь корабль Руденуаман остановлен инспекторами Содружества, он сомневался, что какой‑нибудь небрежный наблюдатель мог разоблачить тщательно сработанную маскировку.

Однако если посмотреть повнимательней, глаза выдавали четко. Потому что у Меево ФФ ГВ, как и у барона, как и у всех ААннов были двойные веки. Моргание разоблачало скрывавшееся за этими глазами существо.

– Это те, которые сумели пройти мимо переналаженных крепостей? – спросил ААннский подручный, переводя взгляд с Силзензюзекс на Флинкса.

– Да, их только двое, – сообщила ему Руденуаман.

Меево вроде как любезно полюбопытствовал:

– Тогда почему же они еще живы?

Силзензюзекс снова задрожала, на этот раз от совершенно нечеловеческого безразличия в этом голосе.

– Сейчас они меня еще забавляют. А когда вернется барон, у него могут найтись к ним свои собственные вопросы. Барон умеет допрашивать куда лучше, чем я. Я склонна становиться нетерпеливой.

У инженера вырвался тихий рептильный смешок.

– Я слышал о девчонке. Крайне неудачное, раздражающее происшествие. Беспокоиться, однако, не о чем. Барон покончит с ней раньше, чем она сможет связаться с посторонними. Его умение распространяется и на другие области, кроме допросов. – Он усмехнулся, показывая фальшивые человеческие зубы на удлиненных фальшивых человеческих челюстях. В глубине же открытого рта Флинкс сумел едва‑едва разглядеть блеск настоящих, куда более острых зубов.

– Вы находите их забавными… любопытными, – заключил инженер с жестом, который Флинкс не сумел интерпретировать. Его позиция намекала, что небрежное развлечение было ему столь же чуждо, как и рождение живого потомства.

Однако, Аанны тоже были любопытны. Меево следовал по пятам за ними, когда Руденуаман провела их через остаток комплекса.