И всё же так хотелось, чтобы женщина оказалась Жульетт.

Великан заговорил:

— Пожалуйста, опустите оружие. Я не в силах остановить солдат, защищающих свою королеву, а сейчас всё выглядит так, будто она очень нуждается в защите.

Королеву? Раздавшийся справа шелест заставил Айседору отвести взгляд от спустившейся с холма пары. Множество мужчин, столь же крупных, как обратившийся к ним великан, окружили лагерь. В руках они держали длинные, острые копья и, похоже, готовились ими воспользоваться.

— Надо было позволить мне наложить на лагерь защитные чары, — буркнула Айседора, бросая меч на землю.

Лукан свой меч не выпустил, хотя немного опустил.

— Любимая, я не хочу пользоваться магией даже для защиты.

— Да-да, уже слышала.

Вот упрямец!

Когда очень похожая на Жульетт женщина (судя по всему, королева) улыбнулась, Айседору покинули последние сомнения. Никакое колдовство не сумело бы подделать эту улыбку.

— Насколько понимаю, человек, называющий тебя любимой, не удерживает тебя здесь силой?

— Нет, — Айседора шагнула к Жульетт. Как за такой короткий срок могло произойти столько изменений? С их последней встречи прошло лишь несколько месяцев. Тогда сестру унёс в холодные горы варвар, который теперь зовёт её королевой. Айседора пожалела об отсутствии солнечного света и возможности разглядеть Жульетт получше.

— Заметив лагерь, мы не поняли, кто с тобой. К сожалению, несмотря на свои возросшие способности, я по-прежнему не всё могу о тебе узнать. Теперь я вижу больше, гораздо больше, но не всё.

Айседора так много хотела увидеть и не могла дальше оставаться в темноте, поэтому подняла руку и прошептала несколько слов. Вспыхнул шарик розового света, приобрёл форму и начал расти, распространяясь вокруг них с Жульетт. Айседора проследила, чтобы волшебство не коснулось Лукана.

Созданное ею сияние походило на свет волшебника, только было розовым, а не фиолетовым, и недостаточно сильным, чтобы гореть долго. Приглушённое сияние подтвердило всё, что она разглядела во тьме. Перед ней стояла Жульетт, пусть и сильно изменившаяся. Её глаза из карих превратились в странно золотые, некогда тщательно заплетённые рыжие волосы теперь в свободном буйстве ниспадали на плечи. И ещё сестра оказалась очень, очень беременной.

Айседора ринулась обнимать Жульетт, и свет погас. Несмотря на выступающий живот сестры, она всё же смогла уцепиться за неё.

— Борс сказал, что ты умерла, а я не поверила. Ни на секунду. Но я не знала, как тебя найти.

Жульетт нежно коснулась волос Айседоры.

— Я сама тебя нашла, — ласково подбодрила Жульетт, — и, полагаю, как раз вовремя.

В её голосе проскользнуло неодобрение, столь же непривычное, как глаза. Айседора отступила, чтобы увидеть лицо сестры.

— Почему как раз вовремя?

— Тебе нельзя возвращаться во дворец.

— Я должна...

Жульетт подняла палец, заставив её замолчать.

— Не сейчас. И не одна.

— Она не собиралась идти туда одна, — отрезал Лукан.

Раньше Жульетт сжалась бы от столь сурового мужского голоса, но не теперь. Она посмотрела Лукану в глаза.

— Ты кое-что ищешь, но чтобы забрать это у императора, тебе понадобится армия, — королева с улыбкой указала на воинов с копьями, молчаливо стоявших на страже. — Теперь она у тебя есть. 

Лукан привык вести в бой одетых в форму воинов с мечами в руках, а не полуголых дикарей с копьями, многие из которых возвышались над ним на целую голову. Однако, раз уж дело идет о захвате Себастьена, он воспользуется тем, что имеет.

Этой ночью никто больше не спал.