Этой ночью никто больше не спал. Лукан развёл костёр, чтобы осветить лагерь, хотя сестра Айседоры со своим мужем предпочли держаться подальше от пламени. В столь скудной одежде они должны были мёрзнуть, но то ли не желали тепла, то ли не нуждались в нём. Благодаря настойчивости Айседоры, Лукан довольно быстро получил объяснение.

Энвинцы. Он считал оборотней легендой. Волшебники в своих пророчествах никогда не предсказывали, что Лукану доведётся возглавить армию энвинцев. И всё же он очутился здесь, среди них. Даже Жульетт оказалась энвинкой, объяснив этим быстрое течение своей беременности.

Слушая, как Айседора обменивается с сестрой новостями о последних насыщенных событиями месяцах, он понял, что Жульетт не просто ведьма и королева Энвина, но и провидица. Судя по услышанному — могущественная. Уже близился рассвет, когда рассказы сестёр иссякли, и Лукан склонился к рыжеволосой, золотоглазой женщине.

— Может, если ты скажешь своей сестре, что ей суждено стать моей женой, она поверит. Она нуждается в небольшом толчке.

Жульетт с улыбкой возразила:

— За прожитые с ней годы я научилась подталкивать Айседору так редко и осторожно, насколько только возможно.

— Но если ты видишь будущее, разве не правильно поведать ей о неизбежном?

Королева Энвина была красавицей, однако его немного пугали её странные глаза. Из-за непривычного золотого цвета и таящейся в них силы. Древние глаза, которые очень много видят и знают. Но они так же лучились юмором, любовью, умом и стойкостью. Лукану пришлось напомнить себе о давнем предупреждении насчёт ведьмы. Ведь помимо всего прочего Жульетт была ведьмой.

— Я редко вижу будущее людей, которых люблю. С тех пор, как стала королевой, мой дар многократно возрос, но некоторые вещи по-прежнему от меня скрыты, — она пожала плечами. — Раньше я из-за этого тревожилась, но теперь научилась принимать то, что получаю и не обращать внимания на остальное. Если мне суждено что-либо узнать, видение придёт само.

Столь замысловатый ответ нисколько ему не помог.

— Тогда скажи Айседоре, что она родит мне сына.

Жульетт лишь улыбнулась.

— Ты такая же упрямая, как сестра, — заявил он, прежде чем резко встать и покинуть собравшихся у догорающего костра, чтобы восстановить самообладание и плеснуть на лицо воды из водоёма.

Лукан Хен сохранял хладнокровие в любых ситуациях. Хладнокровие и контроль. Теперь же все его планы, все желания не поддавались никакому управлению. Он вытер лицо, принял решение вернуть себе командование и, возвращаясь в лагерь, почувствовал себя несколько лучше.

Как только они исполнят свои обязанности, Айседора непременно ответит согласием на его предложение руки и сердца. Именно она родит ему сына. Он первый капитан Круга Бэквие, а скоро станет принцем мечей и не будет волноваться из-за нерешительности женщины. Ведьмы.

Лукан приблизился к огню и заявил своим самым непреклонным тоном:

— Мы пойдём к дворцу сегодня и завтра на рассвете нападём.

Жульетт подняла голову и снова улыбнулась, безмятежно и снисходительно. Её золотые глаза поймали и удержали его взгляд.

— Нет, ещё слишком рано.

— Я не собираюсь слушаться приказов женщины, — отрезал он.

Обычно молчаливый муж Жульетт, кажется, зарычал. Несколько солдат подступили ближе. Лукан начал продумывать план сражения. Этим надо заняться в первую очередь... он выглядит самым сильным. Вон тот будет следующим, потом...

— Лукан! — Айседора встала и почти защищающим жестом коснулась его руки. — Прислушайся к Жульетт. Она может подсказать, когда у нас появится наибольший шанс на успех.

Он посмотрел вниз на Айседору и внезапно осознал истинную причину своей враждебности.