Айседора под простыней сжала руки в кулаки. Зачем к ней заявился император?

Он небрежно сдёрнул с неё одеяло, приказал сесть и забрал свечу у стража, после чего велел вооружённому мужчине выйти. Сердце Айседоры снова заколотилось слишком часто и тяжело. Насколько она знала, император был предан своей жене, по крайней мере, в течение нескольких последних месяцев. Если он передумал хранить верность, то мог выбирать из целого уровня послушных женщин. В отличие от Лукана Хена его не беспокоили ведьмы и колдовство. Почему он пришёл сюда и шарил взглядом по её телу, как будто оценивал чисто по-мужски?

— Да, ты довольно симпатичная, — заметил он, когда страж закрыл за собой дверь, оставив их наедине.

Айседора встала, чтобы занять более выгодное положение на случай борьбы.

— Довольно симпатичная для чего? — неважно кто он, она не позволит ему к ней прикоснуться.

Но он не прикоснулся. Нагло осмотрел, но не тронул.

— Моя жена заботится о тебе, — почти озадаченно заметил он, словно не знал, как можно охотно заботиться о друге. — Не понимаю почему, но заботится. Однако государственные нужды важнее интересов одной женщины.

— Каких интересов? — тихо спросила Айседора.

Император посмотрел ей в глаза, и она увидела в них жестокость, развращённость и высокомерие, о которых так много слышала. Но также разглядела и нечто неожиданное: любовь. Себастьен действительно любил свою жену.

— Капитан Хен хочет тебя в своей кровати, и он получит всё, что пожелает.

Она быстро заморгала, колени задрожали.

— Вы, должно быть, шутите.

— Если ты думаешь, что я пришёл бы сюда посреди ночи, пошутить, то ошибаешься, — холодно отозвался он. — Исход войны под угрозой. Если удовлетворить запросы Хена, он присоединится к моим войскам, и война скоро закончится. Подумай о жизнях, которые спасёшь, быстро положив конец войне.

Айседора постаралась вернуть ногам твёрдость и устойчивость, но те продолжали трястись. Она ненавидела этот признак слабости, проявлять которую сейчас было совсем не время.

— Это хороший аргумент, но я не представляю, как приход в Каламбьян Круга Бэквие спасёт жизни.

Император улыбнулся.

— Даже если так, это может спасти твою жизнь.

— Вы мне угрожаете?

— Пока нет. Но если понадобится, с удовольствием прибегну к угрозам.

Император уставился на её груди, едва прикрытые тонкой тканью длинной ночной рубашки. Айседора, защищаясь, скрестила руки.

— А если я откажусь?

Император вздохнул.

— Тогда Круг присоединится к мятежникам, и те наверняка выиграют войну. Насколько я знаю, их численность растёт. Некоторые из моих солдат переметнулись на сторону революционеров. К ним также подтягиваются простолюдины, которых не должно заботить, кто ими правит. Эрик сейчас опаснее, чем когда-либо прежде, но ещё недостаточно силён. Союз с Кругом Бэквие увеличит мощь повстанцев, и они победят. Возьмут штурмом замок, убьют меня, мою жену и нашего сына.

— Мятежники не станут убивать ребёнка!

— Он наследник престола, а значит, представляет угрозу воображаемому праву Эрика на трон. Разумеется, они его убьют. И, думаю, тебя тоже. А также всех знакомых тебе служанок, Мари, Джедру. Возможно, они оставят в живых наложниц, поскольку те будут им весьма полезны, но все остальные во дворце погибнут. Неужели неприкосновенность твоего тела ценнее стольких жизней?

— Это не...

— Ты дашь моим жене и ребёнку умереть ради сохранения своего достоинства?

— Предложите ему другую женщину, — пылко возразила она.

— Я предложил ему любую женщину во дворце. Он хочет тебя!

На мгновение Айседора уставилась в глаза императора не в силах поверить в сказанное.