Закончив тренировку, Лукан задумчиво забрался в постель. Он не стал одеваться, но оружие положил поблизости. Дверь в его комнату была заперта, и хотя с момента прибытия во дворец у Лукана не возникло никаких проблем, лишняя осторожность не помешает. В любом случае он всегда спал с ножами под рукой.

Но в нынешнем задании клинки ему не помогут. Звезду, на поиски которой он приехал, нельзя украсть. Зайблин не раз напоминал об этом. Для сохранения и процветания её магии она должна быть отдана добровольно. Чтобы пророчество исполнилось, и Лукан стал следующим принцем мечей, Айседора должна подарить ему кольцо со своего пальца.

До тех пор ему следует соблюдать крайнюю осторожность. За прошлые годы Лукан успел тщательно подготовиться к настоящему моменту. Вокруг было много лжи, и он не нуждался в магии, чтобы видеть правду.

Остерегайся ведьмы.

Слова эхом отозвались в его сознании. Женщина, которая давным-давно очаровала и убила последнего принца мечей, была ведьмой, Лукан не забудет об этом факте. Ведьмы — грязные, ненадёжные существа.

Лукан задул свечу у кровати и улыбнулся в темноте. Выманивать звезду Бэквие у Айседоры наверняка окажется весьма приятно. 

Айседора торопливо сняла серо-голубое платье и повесила в шкаф. Потом принялась за драгоценности. Сперва ожерелье. Оно было красивым, но довольно тяжёлым и после нескольких часов ношения начало давить на плечи. Затем настала очередь браслета. Как и ожерелье, он натирал кожу, поэтому Айседора с радостью избавилась от него и убрала в шкатулку, где гарнитур хранился многие годы.

Но когда попыталась стянуть кольцо, оно не сдвинулось с места. Украшение не доставляло ни капли неудобства, не сдавливало и, казалось, сидело не слишком туго, однако сколько бы Айседора ни усердствовала, никак не соскальзывало. Возможно, из-за какого-то блюда за ужином её пальцы слегка распухли. Завтра наступит достаточно скоро, и тогда она снимет последнюю часть комплекта.

Айседора принялась разглядывать голубой камень, который искрился на фоне бледной руки даже при тусклом свете. Она никогда не жаждала обладать красивыми, недоступными для неё вещами, но восхищалась видом этого кольца на своём пальце. Оно было... симпатичным.

Но не по этой причине решила принять подарок Лианы. После отъезда из дворца, доходы от продажи драгоценностей послужат средством для поиска сестёр и, возможно, даже для восстановления дома на горе Файн.

Айседора разделась догола, натянула ночную сорочку, потом расчесала и заплела волосы. Закончив с приготовлениями ко сну, забралась в кровать. Начиналась весна, но ночи ещё оставались холодными, и Айседора натянула тёплое одеяло до подбородка. Она так устала, что должна была заснуть мгновенно, но этого не случилось. В голове без конца прокручивался разговор с Луканом Хеном, вертелись воспоминания о его взгляде, и в животе снова возник знакомый трепет. Лиана считала, что её ведьме нужно снова ощутить наслаждение, даруемое мужчиной. Айседора отрицала свою потребность в ком-либо или чём-либо, но лёжа холодной ночью в одинокой постели не могла не задуматься, а вдруг Лиана права?

Наверное, волшебник, который проклял ведьм Файн, неосознано сотворил для них благо. Любовь сама по себе могла стать проклятием. Любовь Вила, безусловно, изменила и ослабила Айседору. Даже теперь, после его смерти, делала её уязвимой так, как не могло ничто иное.

Она полностью погрузилась в свои мысли, поэтому, когда дверь в спальню внезапно распахнулась, её сердце чуть не выскочило из груди. Первым делом Айседора предположила, что пришла Мари. Девочка опять забыла постучать! Но уже в следующую секунду испугалась за здоровье Лианы. Для родов ещё слишком рано. Даже пара недель имела существенное значение для здоровья детей и увеличивала их шансы на выживание.

Но, оказалось, её навестила не Мари. Айседора видела, как незваный гость приблизился к кровати, половину его лица освещала свеча, которую нёс идущий рядом солдат.