— Как? — прошептала Айседора. — Как стать ведущей, если меня не устраивает ни один из предложенных вариантов?

— Не бойся, — объяснила Лиана с уверенностью женщины, научившейся подавлять собственные страхи. — Когда придёт время, войди в спальню Хена с высоко поднятой головой. Посмотри ему в глаза, улыбнись и прикажи делать всё, что ему угодно. И ни в коем случае не позволяй увидеть твои страхи или сомнения.

— Я так не могу.

— Возможно, — весело согласилась Лиана. — Наверное, ведьма Айседора Файн слишком благородна и добродетельна, чтобы вести себя подобным образом, — улыбка, появившаяся на лице императрицы, определённо, была проказливой, — однако моя кузина Айседора принадлежит к совсем другому типу женщин. 

По просьбе Лукана император отправил группу солдат во внутренний двор, чтобы поразмяться с гостем в состязаниях на мечах и копьях. Капитан одержал победу над всеми, нескольких легко ранил, хотя очень старался никого не убить. Одолевая плохо обученных стражей одного за другим, Лукан не использовал свой дар и не стал тратить время на ментальную подготовку, как сделал бы, вступая в бой. Такое преимущество ему не потребовалось.

Каламбьянцы не могли дать капитану достойный отпор, и тренировка прошла почти впустую.

Сражаясь со слишком слабыми противниками, Лукан думал об Айседоре. Прошлой ночью та неожиданно и весьма бесцеремонно вторглась в его сны. В них она носила кольцо... и больше ничего. Как он и подозревал, её тело оказалось худощавым и соблазнительным, безукоризненно пропорциональным и гостеприимным. Во сне она смеялась. Странно, что он так отчётливо запомнил нечто столь обыденное, как женский смех, почти так же ясно, как запомнил выпуклости её грудей и изгиб бёдер.

Лукан объявил тренировку законченной и прошёл к бадье, предусмотрительно поставленной во внутреннем дворе. Плеснув на лицо воды, капитан выбросил из головы все мысли о кузине императрицы. Вспоминать сны днём слишком по-детски!

В его миссии здесь не было ничего ребяческого. Он возьмёт Айседору в свою кровать, они разделят силу, как это могут сделать лишь мужчина и женщина в момент интимного единения, и она отдаст ему кольцо. А потом Лукан уедет.

И поскольку он получит звезду благодаря содействию императора, честь велит отплатить ему сторицей и послать на помощь воинов Круга. Себастьен был прямым наследником, единственным законным сыном прежнего императора, поэтому примкнуть к нему в любом случае казалось правильным решением. Отвратительная склонность Себастьена к тирании ничего не меняла.

Во дворце вместо того, чтобы проехать на лифте, который с лёгкостью доставил бы его к цели, Лукан предпочёл пробежаться по лестнице. Император объяснил, что лифт, а в более тёплое время и опахала, приводила в действие машина на одиннадцатом уровне, она же зажигала огни на стенах, но Лукан по-прежнему не доверял этим хитроумным изобретениям. Из-за их неестественности.

Кроме того, подъем с десятого уровня на четвёртый был неплохим упражнением, учитывая, что в схватке с нерадивыми стражами Лукан, определённо, не сумел размяться как следует.

Его воины могли бы взять этот дворец за пару часов, если не быстрее. К счастью для Себастьена, Лукан не интересовался захватом Арсиза. Он хотел только звезду Бэквие и звание принца мечей, чтобы принести мир своей стране.

В отведённых ему покоях капитан снял и отбросил в сторону одежду. Скоро придёт Франко, соберёт грязные вещи и проследит, чтобы дворцовые прачки их тщательно вычистили. Кто-то уже приготовил ванну. Бадья стояла в маленькой, примыкающей к спальне комнате, от воды шёл манящий пар. Лукан прихватил мыло, погрузился в тёплую воду и откинулся спиной на бортик, выплеснув на пол несколько капель.

Бадья была большой, Лукан не ожидал обнаружить здесь подобную роскошь. Разумеется, Себастьен стремился произвести впечатление, поэтому капитан не сомневался, что ему показывали лишь лучшие стороны и богатства дворца.