— А теперь я не знаю, что буду делать, если он уйдет к этой проститутке… Вы меня понимаете?

Ах какое беззащитное выражение! Римма усмехнулась про себя. «А я что делаю, — хотелось сказать ей. — Делаю вид, что я магиня. Ведьма… Ничего больше делать-то не могу, только пыль в глаза пускать. Мозги порошить таким же дурехам, как я сама».

Женщина протянула ей гонорар:

— Вот… Не густо, конечно. Но сейчас обстоятельства стесненные…

— Спасибо, — сказала Римма.

Спрятала конверт.

Когда дверь захлопнулась, она пересчитала деньги.

— Жадная стерва, — процедила сквозь зубы. — Такое офигенное колечко на пальце… А за родного мужа не может заплатить больше двухсот рэ. Так я и поверила в «стесненные обстоятельства»…

Дешево нынче стоят души у сатаны…

Настроение у Риммы испортилось. На двести рэ долго не протянешь. Скорее, сразу отдашь концы.

— Надо устроиться в какой-нибудь центр, — пробормотала она. — Или врачом-гомеопатом на худой конец… Вон у Маринки подруга Лиля зашибает врачом-гомеопатом бешеные деньги… Попрошу у Витьки денег на курсы.

Так и решила.

Она сняла с волос эту уродливую бандану, которая шла ей примерно так же, как седло корове. Причесалась, умыла лицо и принялась за макияж.

Когда в дверь позвонили, Римма была уже во всеоружии. Длинные волосы она распустила по плечам, глаза блестели «кармическим» блеском, а темные тени делали веки тяжелыми, прибавляя взгляду томной загадочности.

— Сейчас, — проворковала она, спеша к двери.

Она открыла ее, уже зная, кто там, на пороге.

— Здравствуй, Витя, — сказала она, впуская своего гостя. — Прости, что не сразу открыла…

Рите не хотелось возвращаться домой. Ощущение «дома-тюрьмы» сейчас стало еще острее.

Она немного побродила по улицам, возвращаясь мысленно в прошлое, снова рождая в душе потерянные образы. Очень скоро мысль о том, во что она превратилась, стала для нее нестерпимой. А еще спустя несколько мгновений Рита поймала себя на том, что бродит по тем местам, где можно было бы встретить Сергея.

Она остановилась.

«Ну вот, признайся же себе самой, что ты надеялась на встречу с ним», — усмехнулась она.

Нет, она не может допустить этого!

Резко развернувшись, она почти бегом бросилась прочь с этой узкой улочки, от дома, в котором она провела половину своей жизни и где все было связано теперь с ним.

Остановилась Рита только в безопасном отдалении.

— Уф…

Она сделала передышку, нащупала в кармане пачку сигарет и присела на скамейку.

Пачка оказалась пустой.

Рита вздохнула. Киоск располагался недалеко.

Она пошла туда, опустив голову, пытаясь не смотреть по сторонам, чтобы не оживали образы прошлого.

И, уже подойдя к киоску, остановилась, замерла, подняв глаза. Она не могла пошевелиться, боясь нарушить краткий миг счастья.

Он стоял в очереди. В темном плаще. Она видела только его спину — но Боже ты мой, ее не обманешь…

— Сережа…

Имя слетело с ее губ раньше, чем она успела запретить себе это делать.

Она отшатнулась, ей хотелось убежать, спрятаться, закрыться — и в то же время она ощущала, как ее душа оживает, сердце наполняется теплом и радостью.