— Сережа, — уже громче повторила она.

Человек вздрогнул, обернулся.

— Рита… Как ты поживаешь? — проговорил он, улыбаясь.

Теперь он шел к ней, и Рита чувствовала, как возвращается прежняя безысходность. Она снова умирала — была вынуждена смириться с этим.

— Сто лет тебя не видел…

Его лицо сияло радостью — искренней, неподдельной.

— Все хорошо, — попыталась улыбнуться Рита.

Сколько бы она отдала еще три года назад за эту встречу!

А теперь…

Этот человек, ее первая любовь, не был ей нужен. Сходство с тем, другим, было и в самом деле потрясающим — разве что волосы были темнее, но Рита уже знала, что они тем не менее не похожи между собой.

«Я так долго пыталась соединить этих людей в единое целое, — подумала она с горечью. — Зачем? Господи, как я была глупа!»

— А ты… как?

Он что-то рассказывал ей, говорил много и быстро о том, как они развелись с Ольгой — теперь она выскочила за богатого грузина и вполне счастлива… Он не хотел, чтобы она уходила, а она смотрела по сторонам, терпеливо ожидая, когда можно будет попрощаться, не нарушая законов вежливости.

«Не он», — стучало ее сердце.

И отчего-то острее стала мысль, что никогда уже больше она не сможет увидеть его насмешливых, странных, мечтательных зеленых глаз…

Ни-ког-да…

— Я принес деньги…

Она кивнула.

Он стоял в дверях.

— Проходи, — сказала она.

Конечно, Виктор пытался обмануть ее. Показать, что у него все хорошо. Но Римму не обманешь…

А то она не разглядит, что на самой глубине глаз плещется боль, отчаяние, растерянность. Римму трудно обмануть.

— Ну, — сказала она, когда они были в комнате, — рассказывай… Как ты живешь?

— Хорошо…

— Ага, — фыркнула она. — Я тоже живу хорошо. Так, что иногда хочется удавить твою красавицу…

— Господи, при чем тут она?

— Конечно, ни при чем… Ты разгневался из-за этой дурацкой бутылки.

— Римма, — попросил он, — давай не будем. Эти воспоминания не принесут ничего хорошего ни тебе, ни мне. Все свершилось уже.

— Но если бы ты меня тогда выслушал…

Она стиснула зубы. Говорить об этом было больно.

— Скажем так, тебе был нужен повод, и ты его нашел… Придрался к детской игрушке…

— Римма!

— Кстати, то, что ты тогда называл забавой идиотки, сейчас приносит мне неплохой доход! — «Двести рублей», — хмыкнула она про себя.

«Идиоток много», — подумал он.

— Римма, если ты хочешь ссоры…

— Не хочу, — испугалась она, что он сейчас уйдет. — Просто не могу понять, почему ты несчастен…

— Я счастлив.

— Витя, — тихо проговорила Римма, глядя вниз, на стакан, который вертела в руках, — это же очевидно… Ты не стал бы приходить ко мне каждую неделю, если б был счастлив. Прислал бы кого-нибудь… Тебе меня не хватает, да? Скажи честно… Хотя бы раз — пожалуйста…

Она подняла на него глаза. «Сейчас он скажет», — подумала она, умоляя его об этом.

Пусть ничего не изменится внешне, но больше всего ей не хватало именно этих слов — «Мне плохо без тебя».

— Римма, это пустопорожний разговор.