Она посмотрела на часы. Половина первого… Васьки нет.

«Может быть, мне надо просто все рассказать? — спросила она саму себя и тут же ответила: — Я боюсь… Того, что потом может случиться. Если Рита узнает, как я виновата перед ней, я останусь совсем одна. Рита и Анна Владимировна отвернутся от меня».

Хотя, говоря по совести, они к ней не очень-то и расположены… Марина никак не может изменить свой тон. Сделать его более искренним. Не получается. И все тут. Как будто маска, которую она привыкла носить, приклеилась намертво…

Зазвонил телефон.

Марина сняла трубку, уже зная, что сейчас ей скажет Васька: «Мариночка, радость… Не приду сегодня. Дел по горло… До утра не управимся…»

— Мариночка, радость… Не приду до утра…

Она усмехнулась:

— Я поняла.

— Ты у меня умница… Дел по горло, Марин. До утра не управимся… Сама понимаешь — конец месяца.

Она повесила трубку.

«Как исправить эту чертову жизнь?»

Ответ напрашивался сам собой, хотя она этого очень боялась.

«Завтра же, — пообещала она себе. — Завтра я пересилю этот страх и все расскажу Рите. Всю правду…»

Может быть, это что-то исправит?

Почти всю ночь Сергей не мог заснуть. Его тщательно выпестованный покой, напоминающий смерть, был нарушен. Возвратившиеся воспоминания кружили ему голову.

Он вскакивал, потому что ему казалось, что в комнате, в углу, стоит Таня.

— Зачем ты вернулась? — кричал он и даже не мог понять, кому адресованы эти слова.

— Зачем ты вернулась, Таня?

Или все-таки: «Зачем ты вернулась, Рита?»

Он метался, как в бреду.

Под утро все-таки забылся тяжелым, тревожным сном.

Он теперь шел по дороге, босой, острые камни впивались в подошвы ног, и поэтому ему казалось, что они горят, и это не камни. Это раскаленные угли…

— Наверное, я уже в аду, — усмехнулся он. — В принципе ад, наверное, именно таков.

Одиночество. Пустота. И острые камни, напоминающие горящие угли.

Он попробовал остановиться, но таинственная могучая сила влекла его вперед — словно звал его кто-то, и еще ему казалось, что как только он увидит того, кто его зовет, он сможет успокоиться.

Наконец он увидел впереди женскую фигуру. Женщина стояла к нему спиной, и он не мог отгадать, кто это — Рита или Таня?

— Кто ты? — спросил он одними губами. Ветер свистел вокруг, оставляя на губах привкус горячего песка.

Она не обернулась, продолжая удаляться, и он убыстрил шаги, стремясь догнать ее и разгадать загадку.

— Постой!

Голос его потонул в завываниях ветра.

— Кто ты?

На этот раз она остановилась и начала медленно оборачиваться.

Он замер. Страх парализовал его, потому что теперь он видел, что эту женщину он не знает. «Это моя смерть, — подумал он, а потом, спустя секунду, пришла другая мысль: — Это моя любовь…»

Или они смешались, превратились в одно существо?

— Кто…

Она сделала шаг к нему, протянула руки. Он видел, что она прекрасна.

И почти подчинился ее чарам — шагнул к ней, протягивая руки, ища покоя в ее объятиях…

— Сережа!

Он вздрогнул.

Он узнал этот голос. Рита…

— Сережа! Сережа! Сережа!

Сон рассыпался, как сломанный калейдоскоп.

Он очнулся.