— Это сделала ты? — спросил он ее.

— Что я сделала?

Она смотрела на него с недоумением. Невинным недоумением… «Впрочем, — сказал он себе, — она умела это всегда. Разыгрывать невинную овечку…»

— Два года назад, — прошипел он, не сводя с нее глаз.

Римма испугалась этого взгляда — о, как она хорошо научилась прятаться от холодного бешенства этих глаз, но теперь защита была снята. Теперь холодные льдинки, мерцавшие в этих глазах, ранили ее снова и снова… Когда-то этот взгляд был другим. Теплым. Нежным. Понимающим… Это было давно. Даже похоже на неправду…

— Что я сделала два года назад?

— Не прикидывайся наивной дурочкой! Мало стало восковых фигурок? Этих ваших бутылок? Заклинаний и прочей чуши? Решила подстраховаться простым и надежным способом? Так сказать, более человеческим?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь…

Она видела, как он напрягся — побелела кожа, глаза сузились, повинуясь порыву бешенства, губы сжались.

— Я действительно не могу понять, в чем ты меня обвиняешь… Объясни.

— Что ж, — сказал он с плохо скрытым сарказмом. — Два года назад частному детективу позвонила некая дама… Эта дама попросила от моего имени рассказать кое-что Рите о ее тогдашнем любовнике… Собственно, благодаря ее стараниям я и женился на Рите.

— Я мало что помяла из твоего рассказа, — призналась Римма. — Кроме одного… Ты считаешь, что я это сделала? Так?

Он кивнул.

— Ну да… Мне больше всего на свете хотелось, чтобы ты меня бросил, — сказала она устало. — Я похожа на идиотку, раз до сих пор люблю тебя… И сейчас почему-то не выкинула тебя вон, а дала тебе возможность ознакомить меня с твоими глупыми "подозрениями. Но тогда, два года назад, я вообще была безумной, потому что хотела умереть. Когда ты сообщил мне радостную новость о своем уходе к этой твоей Рите. Может быть, ты подумаешь немного, прежде чем обвинять меня в таком преступлении? Для чего мне это было нужно?

Она говорила эти слова, а сама думала напряженно, кто это мог быть. Кому было нужно это делать? Кто ненавидел ее и Риту, обеих, до такой степени, что почел необходимым разрушить их жизни?

Ответ приходил, но она старалась прогнать эту мысль — настолько нелепой она была.

Тот человек больше всего хотел ее любви. Ее страсти… Она помнила, как однажды он пришел к ней и его руки с отвратительными, подстриженными коротко толстыми пальцами оказались в опасной близости от ее груди. Потом она почувствовала, как он проник под ее кофту, расстегнул застежку на бюстгальтере… Даже сейчас она не смогла скрыть гримасы отвращения, вспоминая этот кошмар. Слава Богу, у нее тогда хватило сил вырваться и ударить его. Но она никогда не забудет его сузившихся глаз и холодного обещания: «Я отомщу…»

Но звонила женщина. Значит, он отпадал сам собой.

— И все-таки, — задумчиво произнесла Римма, — мне кажется, тебе стоит спросить у Миши. Может быть, он сможет пролить свет на это загадочное происшествие?

* * *

— Эй!

Амира осторожно открыла дверь.

— Сережа… Ты где?

«Странно», — подумала она, не получив ответа.

Его нет — а дверь открыта настежь…

Она прошла в комнату. «Ничего, — сказала она себе. — Я подожду. Раз дверь открыта, он скоро вернется… Не мог же он уйти далеко, оставив дом без присмотра».

Она тихо включила магнитофон, чтобы не было скучно ждать.