Она тихо включила магнитофон, чтобы не было скучно ждать.

От неловкого движения со стола упали листы и фотографии. Она нагнулась, проклиная свою неловкость, и невольно прочла начало: «Девочка моя… девочка моя… девочка моя…»

Сначала она улыбнулась — этот рефрен, бесконечно раз повторенный на бумаге, напомнил ей молитву. Бесконечную внутреннюю молитву-мантру, заклинание, только вместо «Господи» Сережа взывал к какой-то девочке. «Хочется верить, что это уже я», — улыбнулась она, складывая листы на стол. Ей пришло в голову, что, если она оставит их в таком беспорядке, он может подумать, что она специально прочитала написанное. От этих мыслей ее даже бросило в жар, она оглянулась в тревоге, но никого не было…

— Как же они лежали? — пробормотала она, пытаясь вспомнить.

На всякий случай она начала собирать их снова в аккуратную стопку, и тут взгляд ее наткнулся на фотографию.

— Господи, — выдохнула она, впившись глазами в знакомое лицо, — Рит… Ритка?!

Она смотрела на лицо подруги, и в ушах бесконечным рефреном звучало странное признание в любви: «Девочка моя, девочка моя, девочка…»

Она не слышала, как за спиной тихо скрипнула дверь.

— Амира?

Она обернулась на голос и протянула ему фотографию.

— Это упало, когда я включала магнитофон, — объяснила она. — Значит, тогда ты рассказывал мне о моей Рите?

Виктор открыл дверь одним рывком.

Миша застыл, глядя на него с растерянной улыбкой.

— Витька?

Виктор прошел и остановился перед ним, скрестив на груди руки.

— Витька…

Теперь Миша видел, что Виктор в бешенстве. «Он едва сдерживается, — подумал Миша. — Черт, что же…»

— Зачем ты это сделал? — спросил Виктор.

— Что я сделал?

— Не ломай из себя большего идиота, чем ты есть! — процедил Виктор сквозь зубы. — Кого ты подослал звонить Татьяне Абрамовне?

Миша осел на стуле.

— Погоди, я все тебе объясню… — начал он оправдываться. — Я же хотел, как лучше… Для тебя, Витька.

— Для меня? Скажите, какой добрый… А может быть, ты просто хотел насолить Ритке? Или надеялся, что Римма перейдет тебе, как победителю соцсоревнования? Такой переходный приз… Так что за дама изображала из себя мою секретаршу?

— Ты ее не знаешь… Это была моя…

— Любовница, — договорил за него Виктор. — Однако у вас отношения…

— Витя!

Виктор пошел к выходу.

— Ты уволен, — бросил он на ходу. — Я не могу видеть больше твою рожу…

— Ну конечно, — обиженно, тонким голосом вскрикнул Миша.

На одну секунду Виктору показалось, что сам Миша и звонил этой мадам Детективше, но потом понял — нет, все именно так, как он говорит… Именно так. Омерзительно.

— Если твоя баба тебя не удовлетворяет, — прошипел Миша, — незачем на других вешать собственные проблемы сексуального характера.

Виктор не смог удержаться от такого искушения — развернувшись, он ударил его прямо по расплывшимся в похабной улыбке губам.

— Подонок, — холодно бросил он и вышел прочь из кабинета.

— Рита, ты когда-нибудь простишь меня?

Рита не знала, что ей ответить. Она просто смотрела в Маринины глаза. «Это так глупо, — подумала она устало.