— Рита…

На плечо легла рука. Рита попыталась освободиться сначала от этой тяжести, но все-таки пересилила себя, обернулась.

Виктор стоял, смотря на нее с болью и состраданием.

— Да, — прошептала Рита. — Вот такие дела… — Она беспомощно развела руками — все слова казались сейчас пустыми.

Он пожал ей руку и понимающе кивнул.

Кто-то из Машиных старых знакомых говорил о ней теплые слова. Рита не могла сосредоточиться, до нее долетали только обрывки фраз: «светлая душа… прекрасный человек… нам будет не хватать…».

«Да разве в этом дело? — подумала она вдруг и удивилась ясности этой мысли. — Дело в том, что она была живая. А теперь…»

«Нет», — запретила она себе думать дальше.

Потом она подумала: хорошо, что нет Артема, он еще болеет… Как бы он это все перенес?

А потом подумала: плохо, что рядом нет Сережи. С ним ей было бы легче. Но он не захотел сюда пойти…

— Рита, пойдем. Все уже кончилось, — проговорил Виктор.

Она встрепенулась, возвращаясь из плена собственных воспоминаний.

Народ уже начинал расходиться.

— Еще минуту, — попросила она.

Он остался, покорный. Сел на лавочку немного поодаль, чтобы не мешать ей.

Она подошла к свеженасыпанному холмику. Опустилась на колени.

— Вот так, Машка, — прошептала она. — Все в высшей степени подло и нелепо… Я буду скучать без тебя. Очень. Я… тебя люблю, Машка. И буду помнить тебя всегда…

Она поднялась, положила букетик незабудок и подошла к Виктору.

— Теперь все, — сказала она ему. — Можно идти…

Он, ничего не говоря, молча поднялся.

Уже на выходе она снова оглянулась, точно надеясь, что Машка передумает умирать, встанет и пойдет вместе с ней.

Виктору показалось, что она сейчас заплачет. Но ее глаза были сухими.

Они подошли к его машине.

— Спасибо, что ты пришел, — проговорила она. — Одной мне было бы совсем невмоготу…

Уже в машине она проговорила задумчиво:

— Почему мне все люди сейчас кажутся черными?

— Не знаю, — ответил он. Просто, чтобы разбить ее одиночество.

— Впрочем, я и сама себе сейчас кажусь черной, — продолжала она. — Как ворона… Странно, правда?

Он только пожал плечами, так и не найдя нужных слов.

Они замолчали.

Рита сидела, сложив руки на коленях, как школьница. Спина была выпрямлена, а глаза смотрели вдаль. Только Виктор догадывался, что она сейчас не видит ничего. Только черную пропасть, в которой иногда пропадают люди.

Он знал, что сейчас все слова тоже унесет ветер в эту черную дыру-пропасть, не дав им достигнуть Ритиного слуха.

Они подъехали к Ритиному дому.

На скамейке перед домом сидел человек. Виктор догадался, кто он, по описанию и по участившемуся пульсу. Дыхание перехватило. На минуту их глаза встретились.

Рита открыла дверцу, вышла и проговорила еще раз:

— Спасибо…

Безжизненными, сухими губами она дотронулась до его щеки.

— Рита…

Она обернулась.

Тот, другой, стоял, смотря на нее глазами побитой собаки.

Она ничего не сказала.

Подошла к нему.