– Подожди, пожалуйста, – взмолился Ит, садясь. – Секунду. Это…

– Ты повторяешься. Это Берег, и чего то не пойму, чему ты сейчас удивился? – Оливия непонимающе смотрела на Ита. – С головой плохо? Ты забыл дорогу, забыл того, кто тебя встретил, забыл…

– Мы не были на дороге, – медленно произнес Ит. – Мы… Оливия, мы сюда попали двое суток назад. С нами… что то случилось, и мы оказались в море. Мы не выходили на дорогу и нас никто не встречал.

– Но ты ведь знаешь, что такое Берег? – требовательно спросила девушка.

Ит кивнул.

– Откуда ты это можешь знать, если никогда тут не был? И, уж прости, тут никто и никогда не появляется в море. Так не бывает. Ты зачем то морочишь мне голову, вот только я не понимаю, для чего тебе это нужно.

– Я не морочу голову. Это правда. Мы действительно оказались здесь… ну, вот так.

– Врёшь, – категорически отрезала она. – Ты врёшь. Как тебя зовут, кстати?

– Ит.

– Так вот, ты врёшь, Ит. Какое животное у тебя было, и что с ним стало?

– У меня не было животного. И у Скрипача тоже не было…

– Не было, – подтвердил проснувшийся Скрипач со второй кровати. – Мы не врём, правда. С нами что то произошло, и мы упали в воду. Сильно ударились, ну, по нам заметно, наверное. Пытались плыть, но не знали, куда. На третьи сутки увидели твой самолет.

– Твою машину, – поправила Оливия. – В небе её зовут Сирин. Меня тоже.

– Алконост и Гамаюн у вас тоже есть? – поинтересовался Ит.

– Гамаюн? – нахмурилась Оливия. – Нет. Алконост есть. Это машина Софии. А откуда ты знаешь? Откуда ты это можешь знать, если никогда тут не был?!

Скрипач тоже сел, подтянул простыню.

– Птицы девы, – объяснил он. – Мы… ну, в общем, мы немного в курсе о том, откуда они взялись, и как они связаны. Слушай, если это Берег, то у тебя должно быть животное, выходит дело.

– У меня не животное, – усмехнулась Оливия. – У всех нас – не животные. Мы пилоты. У нас – машины.

* * *

Часом позже обескураженные Ит и Скрипач сидели за столом всё в той же комнате, и с затаенным ужасом смотрели друг на друга. Микстура, которую прислали трансфигураторы, подействовала довольно быстро, и они выпросили через Оливию еще и одежду. С грехом пополам нацепив рубашки и штаны, они были посажены Оливией за стол, оделены соком и нехитрой снедью – бутерброды с мясом и сыром – и сейчас дожидались всю ту же Оливию, которая, сто раз повторив, что «так не может быть», ушла куда то, судя по всему – советоваться на их счет.

Что так не может быть – в этом была уверена, кажется, не только Оливия.

– Быть того не может, – повторял Скрипач. – Берег? Мы? Мы на Берегу? Но как?! И потом, Эри рассказывала, что потеряла память, как только сюда попала. А мы всё помним!

– Мы не просто всё помним, мы всё помним даже лучше, чем раньше, – подтвердил Ит. – Она вышла на дорогу. Мы рухнули в море. Она была одетая. Мы – в чем мать родила. Она…

– Ит, остановись, – взмолился рыжий. – Ты еще вспомни, что её тут же оделили домом со всеми удобствами и отвели купаться, а утром появился кот, одновременно гуард и фамильяр. Что то не складывается.

– Да нет, это действительно Берег, судя по всему, – Ит отхлебнул сока. – Но как мы сюда попали? Память да, память мы действительно начали терять полностью, но мы же не умирали! По модулю никто не стрелял, атаки не было, уж что что, а это я помню.