-  Вот как? - удивился я. - А мне почему-то казалось, что они с Лайфом любовники.

    -  Нет. Сигурдсон просто друг их семьи. Впрочем, я допускаю, что он влюблён в Мелиссу. И теперь - но это только моё предположение, учти, - он находит определённый позитив в своей нынешней ситуации. Мужа Мелиссы давно нет в живых, а он остался единственным близким ей человеком во всём этом чуждом для них мире.

    -  Ясненько, - сказал я, присел рядом с Ритой на диван и обнял её за талию. - Кстати, о любовниках. Как насчёт того, чтобы немного поразвлечься. Мы не потревожим твою пациентку?

    Она прильнула ко мне и зарылась лицом на моей груди.

    -  Если мы не станем сильно шуметь, то всё в порядке.

    -  А если станем? Если мы будем плохими мальчиком и девочкой? Очень-очень плохими, как сказала бы Рашель.

    Рита подняла голову и улыбнулась:

    -  Тогда нам лучше перейти в соседнюю палату. Там можно шуметь сколько угодно.

    5

    Примерно через час я покинул медсанчасть в отличном настроении и вновь поднялся в рубку управления. Вместо Рашели я застал там Агаттияра, чьё внимание было сосредоточено на экране интеркома, который транслировал изображение из шестой каюты. Я шагнул было к пульту, чтобы выключить его, но профессор решительным жестом остановил меня:

    -  Погодите, мистер Матусевич. Вы только послушайте - это очень занимательно.

    Между тем, на экране альв Шелестов говорил, обращаясь к Ахмаду:

    -  Я тебя не понимаю, брат-человек. Ты несёшь ужасную несусветицу. Какая дискриминация? Какой геноцид? Люди - самые добрые, самые гуманные существа во Вселенной. Они всегда относились к нам лучше, чем даже к самим себе. Они вывели нас из дикости, сделали цивилизованной нацией, подарили нам целые планетные системы, помогли освоить их и колонизировать. А ты говоришь - истребляли и притесняли. У тебя что-то не в порядке с логикой. Если бы люди хотели нас истребить, то сделали бы это сразу, ещё на Альвии. Мы со своими мечами и луками даже дня не продержались бы против ваших бластеров и плазмотронов.

    -  Ты отсутствовал тысячу лет… - начал было Ахмад, но альв запальчиво перебил его:

    -  А хоть и две тысячи! Хоть и десять тысяч! Я не верю и ни за что не поверю, что люди так изменились. Они прекрасные и благородные, они сделали много добра для нас. И не только для нас, но и для всех других разумных существ в Галактике. Они потратили столько сил, столько времени, столько средств, чтобы помочь нам встать на ноги. Зачем, спрашивается? Чтобы потом притеснять и истреблять?

    -  Чтобы потом беззастенчиво эксплуатировать вас, сделать своими слугами и рабами, - чуть ли не менторским тоном заявил Ахмад. - Ты ведь с XXVII века, так? Значит, ты должен знать о том, как в 2573-ем году сорок тысяч альвов и дварков были захвачены и отправлены на рудники планеты Урании-5. Около двух тысяч там и погибло, а половина из тех, что вернулись, позже умерли от последствий лучевой болезни. Это, по-твоему, не геноцид?

    -  Да, я знаю об этом позорном эпизоде, - сказал альв. - И знаю также то, что люди, которые сделали это, были преступниками и заплатили за свои злодеяния. Знаю я ещё и то, что среди этих преступников были не только люди, но также и альвы, и дварки.