-  Относительно него я с вами согласен, - кивнул я. - И, пожалуй, я погорячился, требуя его изоляции. Будь он предателем, никакого подполья на Махаварше уже не существовало бы, к тому же у него была масса возможностей сдать нас чужакам. Но, надеюсь, господин Шанкар всё поймёт и не будет держать на меня зла. Но что касается вашего ученика, мистера Ортеги… - Тут я замялся. - В общем, они с Ахмадом оказались в одинаковом положении. Обоих увели в Катакомбы без всяких объяснений, потом, всё так же без объяснений, доставили к океаническому терминалу, и только там они узнали о наших планах. Ни у того, ни у другого не было возможности связаться со своими хозяевами и доложить о происходящем.

    -  Нет! - упрямо стоял на своём Агаттияр. - Арчи не способен на предательство. Я хорошо его знаю и полностью уверен в нём.

    -  Точно также я был уверен в Ахмаде, - возразил я. - Он был моим лучшим другом, и я даже подумать не мог…

    Профессор перебил меня своим презрительным фырканьем:

    -  Так вы же вообще ни о чём не думали! Да, вы мечтали о космосе, грезили звёздами, баловались в виртуальностях, играя роль звёздного капитана, однако при всём том вы закрывали глаза на реальность и в вашем иллюзорном мирке не было места ни чужакам, ни подполью, ни «искупленцам». А я всегда держал это в уме. И Арчи, повторяю, для меня как сын. Я всегда хотел, чтобы он стал моим настоящим сыном - в смысле, зятем. Но Рита, к сожалению, предпочитала общество Махдева.

    При этих словах отца на лице Риты появилось такое выражение, словно её сейчас стошнит.

    -  Никого я не предпочитала! - категорически заявила она. - Просто Махдев всегда был со мной предельно корректен, вёл себя как истинный джентльмен и никогда не позволял себе… короче, не позволял ничего. А Арчибальд, едва мы оставались наедине, всё норовил распустить руки.

    -  Ну ладно, - деликатно прокашлявшись, сказал я. - Думаю, нам следует посоветоваться с господином Шанкаром. Пора уже выпустить его из-под ареста и принести ему извинения.

    3

    В конечном итоге извиняться мне не пришлось. Агаттияр, который ходил вызволять своего гуру из заточения, на обратном пути поведал ему обо всём случившемся, и Шанкар не только признал мои действия оправданными, но и полностью одобрил их. Он даже слегка пожурил меня, что я так быстро освободил его из-под ареста - дескать, мне следовало ещё немного подумать и взвесить дополнительные аргументы «за» и «против» его возможного предательства. Впрочем, последнее было сказано скорее в шутку, нежели всерьёз, - просто для того, чтобы слегка разрядить обстановку.

    Также Шанкар согласился с версией Агаттияра о принадлежности Ахмада к «искупленцам» и высказался за его скорейший допрос с целью выяснения, насколько глубоко он проник в тайны подполья.

    -  Всё-таки зря, - мрачно подытожил старик, - мы отказались от прежней практики, когда каждый кандидат в члены Сопротивления должен был собственноручно убить одного пятидесятника или, хотя бы, «искупленца». Порой я задумываюсь над тем, сколько предателей в наших рядах, и мне становится страшно. К счастью, ещё ни одному из них не удалось проникнуть в руководство и подорвать организацию изнутри… - Шанкар повернулся к Рите: - Я думаю, мисс, что в лазарете военного корабля найдутся соответствующие средства для «развязывания языка». Прежде всего, я имею в виду производные пентотала, атропина и скополамина, а также нейрошунты и ментоскоп. Сходите, пожалуйста, поищите их. А вы, капитан Матусевич, дайте ей соответствующий допуск.

    Судовой врач - не второй пилот, поэтому процедура введения Риты в её должность не заняла много времени.