-  Что?!

    -  Именно то, что я сказал, профессор. Я почти уверен, что ваш учитель не замешан в… в то, что происходит на корабле, но на всякий случай его нужно временно изолировать. До выяснения всех обстоятельств.

    -  Но, мистер Матусевич…

    -  Пожалуйста, профессор, сделайте то, что я говорю. А все объяснения - потом. Заприте господина Шанкара в какой-нибудь каюте…

    -  Каюта номер шесть, - подсказала Рашель. - Она предназначена для содержания под домашним арестом. Например, если кто-то из пассажиров напьётся и начнёт дебоширить, или с кем-то случится нервный срыв… Ну, вы понимаете.

    -  Отведите его в шестую каюту, - произнёс я в интерком, а, взглянув на схему помещений корабля, добавил: - Третья дверь справа по коридору в пассажирском отделении. Вход туда - как раз возле терминала, где сидит господин Шанкар.

    У Агаттияра был вконец потерянный вид.

    -  Мистер Матусевич, вы…

    -  Я знаю, что делаю, профессор. Прошу вас, положитесь на меня. Я уже сказал вам, что не верю в возможность предательства со стороны господина Шанкара, но мы должны перестраховаться. Сейчас я полностью доверяю только вам и Рите. Пожалуйста, не вынуждайте меня к более радикальным мерам. Ведь я вполне могу приказать компьютеру парализовать вашего учителя - но он очень старый человек, и у него, наверное, слабое сердце.

    Мой последний аргумент подействовал безотказно. Весь ссутулившись и понурив голову, Агаттияр повесил трубку на место, достал из кармана пистолет и отправился выполнять моё распоряжение.

    Когда в дверь рубки позвонила Рита, я через интерком попросил её немного подождать, чтобы она не видела, как её отец арестовывает своего учителя. Это было крайне тягостное и душераздирающее зрелище. Лишь после того, как Агаттияр запер за Шанкаром дверь каюты под номером шесть, я позволил девушке войти.

    Увидев распростёршихся на полу Ахмада и Ортегу, Рита замерла на пороге как вкопанная.

    -  Ради Бога! Что здесь случилось, Стас?

    -  Позже мы всё объясним, - сказал я. - А сейчас помоги нам с Рашелью. У нас постпарализационный синдром. Где-то здесь должна быть аптечка.

    Рашель вяло подняла руку и указала на небольшой шкафчик в стене. Рита, чьи профессиональные инстинкты возобладали над любопытством, тотчас бросилась к аптечке, достала все необходимые медикаменты и подошла к нам.

    Пара внутривенных инъекций и несколько проглоченных капсул быстро сделали своё дело, и я снова почувствовал себя человеком. Рашель тоже полегчало, и на её щёчках опять вспыхнул румянец.

    К этому времени пришёл Агаттияр. После ареста Шанкара он уже ожидал застать Ахмада и Ортегу в недееспособном состоянии, поэтому не выказал особого удивления, а немедленно потребовал от меня объяснений. Я рассказал ему о попытке Ахмада захватить корабль и подвёл итог следующими словами:

    -  К счастью для нас, он оказался дураком. Видно, он мало читал книг, смотрел фильмов и не участвовал в виртуальных реальностях. Тогда бы он знал, что одной из обязанностей бортового компьютера является защита капитана. С его стороны было величайшей глупостью делать это в рубке управления. Если бы он дождался, когда мы окажемся вдвоём где-нибудь в укромном месте, например, в жилой каюте… - Я покачал головой. - Нам крупно повезло, что у него не хватило терпения.

    -  А что Арчи? - спросил Агаттияр, взглянув на своего ученика.

    -  Это моих рук дело. Если Ахмад оказался предателем, то и мистер Ортега…

    -  Нет! - решительно заявил Агаттияр.